Выбор Фатаны - София Бёрк

Аластор был сильным. Кай — сильнее.

Никакого красивого поединка не получилось. Аластор успел поставить несколько защит, одну за другой. Кай сломал первую, вторую просто продавил, а после третьей оказался рядом. Аннабет не видела самого удара — только движение крыла, черную вспышку и Аластора, отлетевшего к колонне.

Он упал тяжело. Попытался подняться. Кай дал ему эту возможность.

Аннабет даже хотела крикнуть: «Хватит!», но Аластор снова поднял руку. И снова направил ее в сторону девушки. Кай больше не ждал.

На этот раз, когда Аластор упал, он уже не поднялся. Несколько секунд никто не двигался. Маги смотрели на своего главу.

Кай — на них. Никто не полез вперед.

Аннабет смотрела на Аластора.

Вот и все?

Почему-то она представляла это иначе. Должно было стать легче. Или страшнее. Она столько раз думала о его смерти после Макса. А теперь Аластор просто лежал на полу. И Макс от этого не вернулся.

Аннабет отвернулась первой. Текст изменился. Она сразу это почувствовала. Бумаги на столе больше не было. Над камнем висели строки — полупрозрачные, огромные, уходящие вверх почти до самого потолка. Часть из них была прежней. Другие она видела впервые.

И среди них оказалось условие. Аннабет прочитала один раз. Потом второй. Нет. Она точно не ошиблась. Право изменить Договор получал не тот, кто владел силой Фатаны. И даже не тот, кто собрал три части.

Договор должен был признать человека, которому открылась возможность принять власть над остальными и который добровольно от нее отказался.

Аннабет долго смотрела на эту строку. Потом медленно закрыла глаза. Она ведь так и не сказала, почему именно Аннабет сможет изменить Кодекс. Только сказала, что сможет.

— Вот зараза, — пробормотала Аннабет.

Кай повернул голову. Она посмотрела на него.

— Не ты.

— Уже хорошо.

— Фатана.

Что-то изменилось в его лице. Совсем немного. Аннабет не стала объяснять. Потом. Если вообще захочет.

Сейчас перед ней был Договор. И он ждал. Она вдруг очень испугалась.

До этого все казалось проще: найти текст, изменить правила, запретить то, что позволило Адриану сделать Даниэля рабом, Аластору — Макса своей куклой, Алише — годами вытягивать силу из ведьм.

А теперь перед Аннабет находилось не заклинание, а закон — старый настолько, что никто из присутствующих не помнил мира без него. И ей, девчонке, которой двадцать один, которая еще месяц назад думала о начале учебы в университете, предлагалось его переписать.

— Я не могу, — сказала она тихо.

Кай услышал.

— Можешь.

— Я не про это.

Она повернулась к нему.

— Я не знаю, как им правильно жить.

Кай посмотрел на ведьм, вампиров, магов.

— А тебе и не надо.

Аннабет снова посмотрела на текст. Вот это она могла принять. Не решать за них — только убрать то, чего вообще не должно было быть. Она снова начала читать и нашла нужное не сразу.

Читала, возвращалась назад, путалась в старых формулировках. Несколько раз ей казалось, что поняла, потом следующая строка снова все ломала. Наконец увидела знакомое слово.

Воля.

Аннабет коснулась строки. Синий свет побежал по буквам. Она подумала о Даниэле. О Максе. О ведьмах Алиши. Немного — о Кае, который когда-то тоже оказался связан чужой волей.

Нет. Вот этого больше не будет.

— Любая связь должна оставлять право отказаться, — произнесла Аннабет.

Свет вспыхнул ярче. Строки вокруг ее пальцев начали меняться. Она отдернула руку.

— Я ничего не...

— Ты сказала достаточно, — тихо произнес Кай.

Аннабет снова посмотрела на текст. Старые формулировки исчезали одна за другой. Договор будто сам разбирал ее простую фразу на правила, последствия и исключения, которых она никогда бы не придумала.

Аннабет выдохнула. Так было лучше. Она не собиралась писать за них новый мир. Только хотела оставить каждому возможность сказать «нет».

Последняя строка изменилась. Свет вспыхнул ярче, заставив Аннабет зажмуриться, а потом погас.