Соответствие - Ариэль Салливан

Опустив взгляд, я увидела Роуз: она сидела на корточках, пытаясь на ходу закрепить еще несколько страз.

— Оставь, — поторопила ее Вайолет. — Никто и не заметит, что работа не завершена.

— Они замечают каждую мелочь. Здесь должно быть куда больше кристаллов. Мне требовалось еще как минимум дней десять. — Роуз прикрепила еще один камень у самого подола. — Иллумы будут там, а платье не готово.

Вайолет резко взяла ее за руку, заставляя подняться, и притянула к себе.

— Пора. Я сама ее провожу, — глухо произнесла Роуз. Вайолет не стала спорить, выпустила ее руку и вышла из комнаты.

— Я прошу… нет, я умоляю тебя, не предавай нас иллумам. Пожалуйста. Я люблю ее. — Роуз бросила короткий взгляд на дверь, за которой скрылась Вайолет. По ее щекам покатились слезы. — Мне не нужна такая свобода. Без нее она не имеет для меня никакого смысла.

Я плохо помнила, как уходила. Я не слышала прощальных слов Гарольда и пропустила мимо ушей то, что пробормотал мужчина в темно-сером костюме. Просто очутилась в уже знакомой мне приемной, где на столике стояла огромная стеклянная ваза с белыми лилиями. Зал Коллина для приемов.

Двери под парадной лестницей были распахнуты настежь, оттуда доносился гул голосов съезжавшейся элиты, но я резко свернула направо. Я шла не разбирая дороги, пока не оказалась в просторном двухэтажном кабинете, залитом лунным светом. Подойдя к панорамным окнам, я принялась всматриваться в лунный диск, пробивающийся сквозь шлейф ядовитого дыма. Звезды были надежно спрятаны от глаз.

— Эмелин, — позвал меня вкрадчивый, медовый голос.

— Нора, — отозвалась я, разворачиваясь к ней. Она стояла прямо под массивным потолочным светильником в форме копья, который свисал над ней, точно клетка. На ней было черное шелковое платье с асимметричным драпированным вырезом и высоким разрезом по бедру. Иссиня-черные волосы были уложены в замысловатую косу вокруг головы, а вдоль ушных раковин змейками взбирались золотые серьги с бриллиантами.

— Мне-то понятно, почему я сегодня в трауре, но почему в нем ты?

Всю свою сознательную жизнь я только и делала, что душила в себе любые вопросы на корню. Но сейчас я была просто не в силах держать их при себе.

— Ты ведь говорила это серьезно? Вчера, про Грегори?

Нора печально посмотрела на меня.

— Я обязана. Филипп прав. Мне нужно подумать о детях. Если бы в моих силах было хоть что-то изменить, чтобы остаться с ним, я бы сделала это. Хоть что-то, чтобы в этот раз все сложилось иначе.

— В этот раз? — переспросила я. Через сколько же кругов ада они уже прошли? И откуда в ней брались силы продолжать эту борьбу?

— Да. Но он все равно вернется, наперекор здравому смыслу и рассудку. Он всегда возвращается, стоит мне только забыться.

— Ты веришь во Всеобщее Благо? — спросила я.

Нора принялась машинально перебирать бумаги на рабочем столе Коллина.

— Я всегда терпеть не могла этот кабинет. Не представляю, как он тут сидит. — Она отодвинула документы в сторону и пристроилась на краю стола, рассеянно глядя на пустые полки. Впрочем, они не были пустыми: лунный свет зловеще отражался от разбросанных по стеллажам небольших сфер. Нора перевела взгляд на меня. — Смотря какое Всеобщее Благо ты имеешь в виду, Эмелин. Их или наше.

— Их несколько?

— Разумеется. Все зависит исключительно от того, с какой стороны посмотреть.

В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, но я упрямо продолжила, решив задать вопрос, который мучил меня сильнее всего, единственному человеку, который видел в людях живые души, а не их статус. Человеку, который когда-то сказал, что у нас куда больше общего, чем кажется. Который принял мой дефект. Единственному человеку, в ком я видела подлинное любопытство к жизни.

— Что ты думаешь о Жнеце?

Нора перевела взгляд с меня на окно и обратно, задумчиво теребя уголок какой-то бумаги на столе Коллина.

— Порой мне кажется, что Жнец чертовски прав, — шепнула Нора так тихо, что мне пришлось придвинуться ближе, чтобы разобрать слова.

— Но ты же видела пожар.

— Видела. Но я видела и многое другое. Зло расцветает пышным цветом, когда никто не оказывает ему сопротивления. И в том, чтобы противостоять ему, нет абсолютно ничего героического. Это чистый кошмар. Думаю, Жнец просто смертельно устал от того, что ему постоянно диктуют, кем быть, и от того, что то же самое проделывают со всеми вокруг. Мне кажется, Жнец готов пожертвовать собой, если это спасет остальных.

— Ты поддерживаешь его? — едва слышно спросила я.

— Это всего лишь черта на песке, Эмелин. Если дать людям правильный мотив, они перешагнут ее не задумываясь. Нам пора идти в зал, пока Коллин не отправил Филиппа на наши поиски. Еще одной нотации от брата я сегодня просто не выдержу. — Нора легко спрыгнула со стола и замерла у двери, протягивая мне руку.

Я подошла к ней, мысли в моей голове неслись на бешеной скорости.

— Нора, ты ни разу не назвала Жнеца мужчиной.¹³

Она подхватила меня под руку, и мы вышли из кабинета.

— А кто сказал, что это обязательно должен быть мужчина? Может, это просто какая-то женщина смертельно устала быть ходячим инкубатором.

Я уставилась на нее во все глаза, вопросы так и перли наружу, едва не прожигая кожу.

Нора увлекла меня в бальный зал и вдруг резко замерла как вкопанная. Я проследила за ее взглядом, направленным на танцпол. Грегори кружил в танце Ло, которая сияла, точно лучик солнца, в своем нежно-розовом платье без бретелек. Как она умудрилась так быстро оказаться здесь, в Верхнем городе? Она удивительно гармонично смотрелась среди элиты. Грегори изящно повернул ее, и Ло, поймав мой взгляд, лучезарно улыбнулась. Я вымучила ответную улыбку.

— Как-то слишком быстро, не находишь? Ее появление здесь, в облаках.

— Ты в порядке? — тихо спросила я Нору.

— Это не поддается логике. Ей еще рано здесь находиться.

Внутри все неприятно сжалось от дурного предчувствия.

— А где Коллин? — спросила я.

— Там же, где и все иллумы. Сегодня он присутствует здесь как один из них.

— И где же сегодня ваши надзиратели, леди? — раздался вальяжный, растягивающий слова голос слева от нас. Я повернула голову и увидела Винсента.

— Ты забываешь свое место, Винсент, — ледяным тоном осадила его Нора, и в ее глазах вспыхнул опасный огонек.

— Пожалуй, мое положение значительно укрепилось благодаря тем сведениям, что я предоставил иллумам. Столь незначительное поручение принесло весьма щедрые плоды. — Винсент проследил за взглядом Норы. — Прекрасная пара, не находите ли, почтенные леди? Он делает ровно то, что и должен, ради Всеобщего Блага.

В