Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

вырезана в форме рубанка. И лишь потом заметила, что и у соседних магазинов были похоже сделаны вывески, а ручки соответствовали помещению. Больше всех меня впечатлила ручка у мясного магазина в виде большого тесака. Надо же, какие золотые руки у того, кто это вырезал! Повертевшись на месте, я разглядела вывеску адвокатской конторы с её гениальной ручкой в виде вытянутой кисти руки для рукопожатия. А у швейного ателье на двери красовалась большая деревянная пуговица. «Миленький переулочек», — хмыкнула я и медленно пошла обратно к заросшему домику.

— У нас сегодня распродажа. Сувениры, что остались с выставки, отдаю за полцены, — раздался знакомый голос за спиной.

Я медленно повернулась, и на лице бородача возникло узнавание.

— Привет, — слегка улыбнулся он. — Заходи, — пригласил он, открывая пошире дверь.

— Привет, — ответила я, обалдевая от его прямолинейности.

Он с первой минуты нашего случайного знакомства разговаривает со мной, словно со старой знакомой. В моём окружении все, кроме родственников, мужа и Мариэллы, обращаются ко мне уважительно на «вы», да ещё обязательно с приставкой «леди».

— Кто тебя опять обидел? Скажи адресок, я улажу, — серьёзно проговорил он и вдруг подошёл ко мне.

— Никто, — ответила я, глядя в его тёмные глаза.

— А дыра на штанах — это так модно?

Впервые в жизни я почувствовала, как покраснело моё лицо. Волна жара хлынула к щекам с такой силой, что захотелось к ним прикоснуться прохладными ладонями. Но я стала ощупывать кофту и поняла, что её перекосило и она съехала вбок, оголяя моё бедро. Бородач, не церемонясь, вдруг схватил меня за руку и потащил к двери с ручкой в виде большой пуговицы.

— Агата! Заштопай штаны этой милой девушке, пожалуйста, — пробасил он, и из-за ширмы выглянула миловидная женщина.

— Добрый день! — вежливо поздоровалась она со мной и тут же заинтересованно стала осматривать объём работы.

— Здравствуйте. Не нужно. Я сейчас домой всё равно иду, — засмущалась я ещё больше.

— Да тут делов-то на пять минут, — воскликнула Агата и принялась откровенно трогать мою ногу. — Что за ткань? — удивилась она, и её глаза загорелись азартом.

Я отшатнулась, понимая, что в этом мире может и не быть футера. Закрыв дыру кофтой, я попрощалась с женщиной и натурально выбежала на улицу.

— Саннива, подожди! — окликнул бородач, и я вспомнила, что представилась ему вымышленным именем.

Надо же, запомнил его! Не знаю почему, но я остановилась.

— Зайди, выбери сувенир.

— Я не взяла с собой деньги, — ответила я, оглянувшись.

Мужчина растерянно на меня смотрел, и я заметила, что он не так уж и уверен в себе, как мне казалось раньше.

— Прими подарок от меня. Пожалуйста, — тихо произнёс он, и мне пришлось согласиться, потому что в приоткрытую дверь за нами наблюдала швея.

Мне не хотелось, чтобы она видела, как я обижаю своим отказом этого брутального мужчину. При дневном свете я достаточно рассмотрела его, и, чего греха таить, он мне нравился. Может быть, не за столь колоритную внешность, но то, что он — полная противоположность Гирсома, давало ему девять баллов красоты по десятибалльной шкале моих предпочтений.

В столярной мастерской пахло свежераспиленным деревом, смолой, лаком и клеем. Мужчина, склеивающий бруски, поднял голову, поздоровался и, потеряв к нам интерес, продолжил свою работу. Свид проводил меня к витрине, на которой стояли разные деревянные фигурки, и, обогнув её, вытащил ещё две коробки с заготовками.

— Если не понравятся готовые, могу сделать что пожелаешь. А ещё могу провести тебе экскурсию. За этой дверью — «сердце» моей мастерской, — улыбнулся он.

— Не буду отвлекать от работы, — смутилась я такому предложению.

Мне показалось подозрительным, что он зовёт меня куда-то явно уединиться. Пробежав глазами по витрине, я уставилась на точно такого же зайца, что в данный момент лежал у меня в кармане. Руки непроизвольно потянулись к нему. Вот чудеса! Один в один. Только этот грустный. Повертев в разные стороны его голову и лапки, я погладила его длинные ушки.

— Хороший выбор. Он эксклюзивный, и второго такого нет.

— Мне нравится, — ответила я и подняла на мужчину свой взгляд.

Свид как-то странно на меня смотрел. И тут я вспомнила о своих прыщах. Стыдоба-то какая! Мне нестерпимо захотелось принарядиться для него. Сделать свой самый эффектный макияж и прийти к нему в своём новом шёлковом платье от Гуретти и туфлях Сартиньо. «О, Великий Урдер! О чём я думаю!» — воскликнула я про себя, вспоминая, как вылезала в окно.

— Дашь свой номер? — в своей бесцеремонной манере спросил он, и я зависла с ответом.

— У меня нет телефона, — считай, правду ответила я спустя добрых полминуты молчания.

— Как-то по-детски ты меня отшила сейчас, — улыбнулся он.

Я не знала, что ответить на это, и тоже улыбнулась. Если бы я носила постоянно своё обручальное кольцо с алмазом в пять карат, скорее всего, увидев его, он не стал бы предпринимать попытки познакомиться. Хотелось похлопать себя по карманам и доказать, что не вру, но, помня о волшебном зайце, сейчас лежащем в одном из них, не стала акцентировать на этом внимание. Вдруг его нельзя никому показывать? Повертев в руках подарок, я снова улыбнулась.

— Экскурсию провести? — спросил он, убирая коробки обратно.

— В другой раз.

— Буду ждать.

От такого немногословного, как мне показалось, флирта, я снова почувствовала себя живой. Вспомнились те дни, когда ухаживал за мной Гирсом, и то враньё, что постоянно лилось из его рта. Как же я была слепа! Но сейчас, благодаря такому жестокому уроку, я всем сердцем, которое встрепенулось от этого «Буду ждать», чувствую искренность этих слов. Не могу объяснить и своё желание снова увидеться с этим мужчиной. Вот так, не назначая точной даты и времени нашей следующей встречи, я попрощалась с ним и чуть ли не вприпрыжку побежала к заросшему дому. Глянув на часы, я не могла представить, сколько времени прошло в моём мире, поэтому, залезая в окно, я всеми мыслями была уже дома и не ожидала наткнуться на старушку. Пожилая женщина сидела на кроватке и рассматривала через толстые линзы очков фотографии в довольно толстом альбоме.

— У меня нечего брать, — безжизненным голосом прошелестела она, и моё сердце ухнуло в пропасть.

— Я не вор, — ответила я, и старушка подняла на меня слезящиеся глаза.

— Зачем же ты залезла в окно? Дверь у меня с другой стороны дома и давно не запирается.

— А эта, — кивнула я на межкомнатную дверь, — была закрыта, — зачем-то сказала я.

— Так это дверь в мои воспоминания. Если её не запирать, они поглотят мою душу,