Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— Вы говорите как сказочница какая-нибудь.

— Ты не знаешь, в чей дом забралась?

— Нет, — чистосердечно призналась я и присела на небольшой деревянный стульчик, стоящий возле окна.

— А звать тебя как?

— Саннива, — решила я представиться здешним именем.

— О! Так ты и есть мой подарок! Наконец-то! Я давно ждала, когда подарок с другим именем, означающим «третья», придёт в мой дом через окно.

— Вы волшебница? — изумилась я.

Старушка рассмеялась и захлопнула альбом.

— Откуда ты, девочка?

— Похоже, из другого мира. Из Киратнии. Моё настоящее имя Салиса, и я действительно третья дочь графа фон Дигби.

— А я Алвена Ханн, — представилась она и выжидающе посмотрела на меня. — Вижу, ты и вправду не знаешь, кто я. Скажем так… Я очень известная детская писательница.

— Очень приятно познакомиться. Только вот я совершенно случайно сегодня здесь оказалась. В прошлый раз я появлялась в другом доме. Вы простите меня ради Великого Урдера или кто тут у вас за главного, но мне нужно возвращаться, пока меня не спохватились. Я обещаю обязательно навестить вас, и у нас будет больше времени на знакомство.

— Да, конечно. Иди, — теряя ко мне интерес, снова еле слышно прошелестела она и опустила взгляд на альбом.

Поднявшись на ноги, я вынула из кармана своего волшебного зайца и переместилась в свою комнату. Часы показывали половину восьмого вечера. Второго зайца в кармане не обнаружила. Значит, как и предполагала, ничего из того мира перетащить сюда не получится.

Вдохновлённая предстоящим свиданием со Свидом — или всё же, согласно вывеске, Свиридом? — я активно занялась своим здоровьем. Исключила из рациона сладкое, сменила пищевые добавки и витамины. Записалась на укрепляющие процедуры и согласилась пойти в спортивный клуб с Санирой. Сохранять инкогнито было непросто, но деньги творят чудеса. Только тщательно подобранные люди, с которыми подписаны договоры о неразглашении, могли видеть меня в неприглядном виде. После первой тренировки я пришла домой без сил, упала на кровать и проспала до самого утра. На третий день я пригласила сестёр с мамой в частный бассейн с баней, и пришлось доплатить за незапланированный выходной день всему персоналу. До самого вечера мы получали удовольствие не только от водных процедур, но и от простого общения друг с другом. В последнее время мы всё реже собираемся вместе, а в этот раз оторвались по полной и в общем замечательно провели день.

Неделя у меня выдалась очень активной, и к началу следующей я уже спокойно выдерживала нагрузки в спортивном зале. Приходила домой и не отрубалась при виде кровати. Гирсом вернулся к своей нежной фее, и жизнь моя стала налаживаться. Посетила пару мероприятий со свекровью и теперь быстрее сестры бежала на тренировку. В один из вечеров, когда я решила немного задержаться, отпустив Саниру домой пораньше, решила выйти в общий зал, потому что индивидуальное занятие было лёгким и остались силы на кардио. Тем более макияж и причёска были в этот раз приемлемые для выхода в люди. Шагая по беговой дорожке, вдруг ощутила на себе чужой взгляд. Чувствуя неладное, я сбавила скорость и, делая вид, что не замечаю нездоровый интерес ко мне, остановилась. Не спеша и, как всегда на людях, я грациозно подняла с лавки бутылочку с полотенчиком и поспешила сбежать в раздевалку.

— Саса! — окрикнул меня мужской голос, и мне пришлось повернуться.

Только Ануар де Тандефельд с его компашкой так оскорбительно меня называли.

— Добрый вечер, Ануар, — поздоровалась я с, возможно, будущим свояком.

— Отлично выглядишь.

— Санира уже ушла. Вы разминулись.

— Я знаю. Это она сказала, что ты сегодня будешь здесь.

Я выжидающе уставилась на него и не могла не согласиться с сестрой. Ануар не просто красавец, он воплощение всех женских грёз об идеальной мужской внешности. Но, прекрасно помня, какой он говнюк, дала ему шанс заговорить и извиниться за всё, что он натворил по указке Гирсома. Было видно, как он подбирает слова и не знает, что сказать. Пришлось подтолкнуть.

— Ну, давай уже, извиняйся. Я знаю, что сестра специально это устроила, — со вздохом произнесла я, вытирая пот с шеи маленьким полотенцем.

Он проследил за моим движением и слегка улыбнулся. Эта улыбка напомнила мне выпускной, когда он толкнул меня в фонтан. Пока я барахталась там в пышном платье и пыталась выбраться, он стоял и точно так же улыбался.

— Санира знает о том, что было?

Вот гадёныш! Нет чтобы сказать «прости» и разойтись, так он пытается узнать, что я могла рассказать сестре.

— Частично. Если ты задумал очередную гадость, я расскажу ей всё, и она тебя бросит.

— А я расскажу ей о Гирсоме.

— Неверную тактику вы выбрали, барон де Тандефельд. Прощайте, — понизив голос, сказала я и развернулась, намереваясь уйти.

— Мне правда нравится твоя сестра, — схватил он вдруг меня за запястье, и я зашипела от боли.

Утром я, отвлекшись на телефон, забыла, что налила масла в сковороду и включила плиту, а после разговора решила не жарить омлет и, схватив за горячую ручку, тут же кинула её, но раскалённое масло попало на кожу. И надо было именно сейчас его цепким пальцам взяться за больное место! Благодаря длинным рукавам моей тренировочной кофты и бинту ожога не было видно, но кожа болела так, что я сегодня весь вечер нагружала лишь ноги.

— Отпусти, мне больно, — рявкнула я, вырывая руку.

Как только он отпустил, я прижала к груди пострадавшую конечность и прикрыла ладонью ноющее место.

— С чего это ты стала такой неженкой? Помнится, ты была более терпима к моим прикосновениям и пощёчины раздавала, не щадя наших лиц. Удар-то у тебя был неслабый. Таким забавным диким зверьком была, но давай забудем о том, что было? Хорошо? Ради Саниры впредь я буду с почтением относиться к тебе.

— То есть ты извиняться не будешь? Боишься, что язык отвалится? — начала я откровенно грубить, глядя ему в глаза.

Со злости, что я не могла во всеуслышание высказать ему всё, что думаю, или хотя бы просто наорать, я потянулась к его лицу, вставая на носочки, и шёпотом, чтобы никто не слышал, послала его подальше, не стесняясь в выражениях. Пока он обтекал, я с гордо поднятой головой ушла в раздевалку. Пусть думает, что хочет! Мне глубоко на него плевать. Ясное дело, сестре я и слова не скажу. Пусть сама разбирается с этим ходячим тестостероном. После этой встречи мой пыл к посещению спортивного клуба иссяк, но ради