Соответствие - Ариэль Салливан

— Качество чего? — не поняла я.

— Не думаю, что это подходящая тема для разговора за ужином, Эмелин.

Я нахмурилась. О…О-о-о.

Мое лицо вспыхнуло еще жарче, под стать его супу. В голове тут же всплыли уроки из Академии. Наглядные диаграммы и научная подоплека репродуктивного процесса. Моя вилка звякнула о стол, оставив рубиновое пятнышко на белой скатерти.

Правило шестое.

Если ваш партнер пожелает попрактиковаться до начала официального трехмесячного этапа ухаживания, вы обязаны потакать любым желаниям своего партнера.

В этот момент вернулся служитель, словно точно знал, когда именно он нужен, чтобы спасти меня от непрекращающегося позора. Если так пойдет и дальше, его ждет долгая ночка. Мой желудок тоскливо запротестовал, когда я проводила взглядом свою наполовину пустую тарелку. Такова была цена спасения.

— Впереди еще будут блюда, — заверил меня Коллин.

Я кивнула, чувствуя себя слишком беззащитной. Оглядев Сад, я поймала на себе взгляды нескольких мужчин и женщин: их носы были брезгливо сморщены. Я поспешно перевела внимание обратно на Коллина.

— Тебе нравится Сад? — спросил он, холодно окинув зал взором.

— Он прекрасен. Напоминает мне картины, которые я каталогизировала на работе.

Он пристально посмотрел на меня, и в глубине его глаз что-то промелькнуло.

— Я бы хотел поговорить начистоту до того, как тебе принесут следующее блюдо, которое ты примешься есть с таким же энтузиазмом. — Его губы тронула едва заметная усмешка.

Я нервно кивнула.

— Касательно нашего репродуктивного контракта: я подготовил проект контракта. Завтра утром тебе вышлют копию, и ты, разумеется, сможешь его изучить, — произнес Коллин.

Мы оба прекрасно понимали, что права голоса у меня нет.

— Если все будет в порядке, мы подпишем его, тем самым официально открыв наш этап ухаживания. Как только мы достигнем обязательного минимума в три луны, мы сможем съехаться. Когда же наши усилия увенчаются успехом… — Коллин кашлянул, прежде чем продолжить: —…я считаю, что в наших общих интересах будет заключить четырехлетнее соглашение о сожительстве, дабы лично присутствовать при воспитании нашего потомства. Ты останешься со мной до тех пор, пока ребенок не отправится в Академию, — закончил Коллин и потянулся к своему бокалу.

Я последовала его примеру, просто чтобы хоть как-то занять дрожащие руки. Большинство женщин на моем месте согласились бы на это без колебаний. Это был идеальный исход: полноценное публичное ухаживание и совместное проживание. Ни единого упоминания о Святилище или Трущобах. Ни слова о ступенях и правилах, которые необходимо соблюдать, чтобы произвести впечатление на своего партнера. Сидящий передо мной мужчина до сих пор не сделал и не сказал ничего из того, во что меня заставляли верить. Я решительно ничего не понимала.

— Разве меня не будут оценивать на протяжении всего этапа ухаживания? — спросила я его.

— А ты бы предпочла… как там говорится… предвосхищать мои потребности и успешно их удовлетворять? — парировал Коллин, цитируя седьмое правило и буквально буравя меня взглядом. — Тебе так хочется, чтобы тебя оценивали?

— Я не знала, что мое мнение здесь что-то значит, — бросила я вызов, чувствуя, как в груди разгорается привычный упрямый огонек.

Коллин откинулся на спинку стула:

— Ты недовольна моим предложением?

— А что бы вы сделали, если бы я сказала «да»?

Я знала, прекрасно знала, что веду себя слишком дерзко. Но я просто не могла совладать с собой перед лицом его поразительной предупредительности.

Коллин едва заметно покачал головой:

— Я бы сказал тебе, что наши следующие три луны будут весьма насыщенными, Эмелин.

— Простите меня, я просто пытаюсь понять. Вы кажетесь… вполне довольным этим союзом. Коллин, я… — Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь. — Я дефективная.

— Я прекрасно знаю твой статус, — заверил он, не сводя с меня глаз. — Я знал его еще тогда, когда выбирал тебя.

— Выбирали меня?

— Я оттягивал свое холостяцкое положение так долго, как только мог. В итоге мне велели взять партнершу. Выбора мне не оставили, по крайней мере, такого, на который я был бы согласен. Система выдала нас как идеальную пару. И я согласился.

— Разве вы не хотели партнершу своего круга? — спросила я, снова переступая черту дозволенного.

Взгляд Коллина скользнул куда-то мне за плечо, а затем снова вернулся ко мне:

— Если репродуктивная система подбора иллумов признала наш союз достойным, разве этого недостаточно?

— Но разве они не… — я осеклась, пытаясь сглотнуть вставший в горле ком. — Разве элита не станет возражать?

Коллин пристально посмотрел на меня. Казалось, сама его фигура излучала непререкаемую власть над этим залом.

— Я очень давно перестал считаться с мнением элиты.

— Я… — начала было я, но вернувшийся служитель прервал меня, опустив передо мной еще одну потрясающую тарелку. Это новое открытие — то, что еда может быть произведением искусства, — привело меня в восторг.

— Ваше основное блюдо, — доложил он.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Услышав это, официант на секунду замер в немом шоке, после чего поспешно ретировался.

— Я бы советовал тебе поостеречься и не разговаривать со слугами в таком ключе, — заметил Коллин. — Элита сочтет это оскорблением.

— Элита видит оскорбление абсолютно во всем.

Готова поклясться, на его лице на мгновение промелькнула тень ухмылки. Внутри у меня вопреки всему сладко екнуло, и я быстро перевела взгляд на тарелку, снова озадаченно рассматривая незнакомую пищу.

— Это лосось, — подсказал Коллин.

Вонзив вилку в рыбу, я отправила маленький кусочек в рот. Непроизвольный звук сорвался с моих губ. Я резко вскинула голову, услышав низкий смешок Коллина. Его сапфировые глаза искрились весельем.

— Значит, от заглатывания пищи без перерыва на вдох мы перешли к… — Он сделал паузу. — И как же мне назвать этот неприличный звук?

Я прикусила губу. Он проследил за этим движением. Я уже открыла было рот, чтобы ответить, но нас снова прервали.

— Бааа, Коллин! Какая приятная встреча этим вечером. И надо же, для разнообразия ты не заперся у себя на работе, — зычно провозгласил худощавый мужчина со светлыми волосами.

Этот голос заставил Коллина отвести обжигающий взгляд от моих губ, и искра в его глазах мгновенно погасла.

— Эдвард, — вежливо кивнул Коллин. — Я взял вечер, чтобы заняться важным делом.

— Прости великодушно. Я не знаком с твоей спутницей, — заметил Эдвард. Его скользящий взгляд бесцеремонно прошелся по мне, оценивая глубокое декольте и выставленную напоказ грудь. Все мое тело внутренне сжалось от отвращения.

— И не мог быть знаком, — челюсть Коллина превратилась в жесткую линию. — Эмелин — моя партнерша, и она не принадлежит к высшему обществу.

Я резко повернула голову к Коллину, пораженная тем, как открыто и без малейшего стеснения он выдал эту информацию.

— Дефективная? — выпалил Эдвард в