Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова
— Какие же они большие! — проговорила Таша, заглянув в комнату. — Я бы взяла вот этого — у него белое пятно на кончике хвоста. Но боюсь, придется упрашивать Клода.
Не так давно он исполнил свое обещание и взял Ташу в жены, поэтому она уже который месяц изображала покладистую жену, которая должна сперва спрашивать согласия мужа.
Клод, который служил в жалованной армии императора, куда он подался после суда надо мной, был по требованию Корнуэлла отпущен на вольные хлеба и теперь работал на моего мужа.
Грудь налилась тяжестью — пришло время кормления.
Няня как раз уложила Марису на дневной сон, а дочь не засыпала без моего присутствия или присутствия Кристиана, поэтому я юркнула к ней, поцеловала и получила в ответ удушающие объятия маленьких ручонок.
— Я пойду с папой, когда проснусь, — сказала она. — И он купит мне лошадку.
Он слишком сильно ее баловал, на мой взгляд. Но Кристиан был из тех отцов, которые не чаяли души в детях. А Марису он считал своей дочерью и ни разу не показал другого по отношению к ней.
А затем я вошла в спальню, где в кресле-качалке, которую изготовили для меня местные мастера, сидел мой муж. И, кажется, он был великоват для этой мебели. Впрочем…
Он размеренно дышал, придерживая сына. Уснул, надо же! Малыш тоже спал, лежа животом на груди отца, забавно раскинув в стороны ручки.
Стараясь их не разбудить, я присела рядом на корточки, положив на подлокотник локоть. Личико сына было таким безмятежным! Ему только недавно исполнилось три месяца, но в чертах лица этого крошечного барона я угадывала черты собственного мужа.
Он не просто дождался появления на свет сына, но и первым взял его на руки (после повитухи, конечно). Но в тот момент, когда я смотрела, как Кристиан держит его, завернутого в кружевные белоснежные пеленки, я осознала, что дороже семьи у меня ничего нет.
Раньше я была слепа и жила ту версию собственной жизни, которая имела лишь надуманную, искусственную значимость. Она была антуражем для чего-то более важного. А теперь я ощущала, как остаюсь в потоке бытия крупицей вечности.
Мне больше не нужны вторые шансы и вторые жизни. Я не знала, за что судьба подкинула мне эту попытку, но была благодарна за каждый прожитый день.
И, разумеется, я не отринула свою деловую жилку. Наличие семьи не делало меня наседкой. Кристиан понимал мою природу и не стремился ее ограничить.
Он просто любил меня, как умеет любить мужчина.