Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова
Мы не спали, хотя у Таррена было всего несколько часов — он просто сидел на краю кровати и даже не прикасался ко мне.
— Он не мог знать, что такое произойдёт, — возразила я, наклоняя голову и пытаясь рассмотреть его глаза на застывшем жёстком лице. — Ты всегда был разумным правителем, скорее, ты бы женился на Октавии…
— Разумным?! — Таррен издевательски рассмеялся и посмотрел на меня с какой-то долей безумия. — Я собирался вызвать его на поединок, хотя он официально признавал мою власть, только для того, чтобы ты наконец перестала подвергаться опасности. Этим я уже показал бы совету, насколько безумен и что не признаю законов Вермитура, которые поклялся защищать! Я не женился на Октавии, когда у меня была возможность, когда у меня было десять возможностей, я находил глупые причины для отказа и продолжал оттягивать этот момент только потому, что знал, что после этого окончательно потеряю тебя.
В его глазах горела такая боль, что я почти чувствовала её сама. Я видела, насколько тяжело далось ему каждое из этих решений и он, наверняка, считал, что тем самым предаёт своих жителей. Не зная, что сказать, я прикоснулась к его колену, и он сжал мою ладонь до боли, которую я приняла с радостью.
— Я вызвал на поединок Роя, зная, что этим решением могу подвести весь Вермитур, потому что у Роя был полный ритуал и кто знает что ещё от землян. Я оставил тебя в живых, хотя в твоей голове паразит, желающий и способный убить дракарров. Но хуже всего… Я приказал Этарру уничтожить преобразователь. Если об этом узнают совет и другие дракарры, они первыми же меня убьют, но я всё равно это сделал и сделал бы ещё десятки раз, не раздумывая, потому что иначе ты бы умерла там, прямо у меня на глазах. И ты называешь меня разумным правителем?
Теплота в груди, жар, который я едва могла сдерживать, его запах — такой родной, такой обманывающий. Что-то внутри протяжно говорило «мо-о-ой», требовало бороться за него — не только сейчас, ведь я хотела его для себя ещё по пути в Вермитур, когда даже не догадывалась, кем он был. Хотела общего будущего, счастья.
— Ты хороший правитель. — Я забралась на кровать рядом с ним, обнимая за плечи. — Если бы ты на самом деле верил, что это лучшее будущее для твоих людей, ты бы не уничтожил преобразователь, я знаю. Какой смысл в бесконечной жизни, если ты раз за разом будешь видеть, как старятся и умирают твои любимые, как ничего не меняется столетие за столетием, как размываются границы нормы?
Мой голос звучал едва слышным шёпотом, но в нём было столько чувств, сколько я давно не испытывала, а пальцы цеплялись за отстранённого и полного ярости Таррена, пытаясь убедить его, что всё это было не зря.
— Я верю, искренне верю, что всё к лучшему, что этот мир будет процветать, города будут торговать друг с другом, люди вновь научатся воевать с нежитью, а правители будут стремиться быть лучше, потому что теперь их легко заменить. А ещё — ты будешь счастлив, и я буду счастлива. Ты не умрёшь позже своих детей и внуков, мы будем стариться вместе.
Сказала — и утонула в ярких зелёных глазах, в которых отражалась боль столетий, правильных и неправильных решений, упущенных возможностей, принятия и… любви. Таррен потянулся к моим губам, целуя меня нежно-нежно, делясь своим дыханием, а я судорожно выдохнула ему в губы, чувствуя, как распрямляется тугая пружина в груди.
* * *
Таррен был прав — лорд Таггерт рассчитывал, что после моей смерти он либо сойдёт с ума, как Вигорр, либо будет вынужден наказать виновных, нарушив законы Вермитура, запрещающие казнить дракарров. А если сумеет сохранить рассудок и власть… возможно, в конце концов женится на Октавии. Оставить мою смерть ненаказанной он не смог бы, а это уже раскололо бы совет и остальных дракарров, заставив каждого принять ту или иную сторону. Таггерт больше не мог ждать — ему донесли, что Таррен собирается вызвать его на поединок, а Октавия всё чаще предупреждала, что я набираю популярность в народе.
Вот так просто — и я, и лорд Таггерт, и Таррен, мы все ждали кульминации напряжения, которое накапливалось последние недели.
Таррен всё же не казнил предателя — хотел сохранить хотя бы видимость соблюдения законов, но сослал его в «земли Гаргантов», как их называли, туда, где обитали существа, с которыми не могли до конца справиться даже драконы. Титул лорда Салира Таггерту когда-то даровал Вигорр, и сын Вигорра так же легко его отобрал.
Конечно же, в огромном, могущественном и удалённом городе могли начаться беспорядки… Если бы его жителям не предложили альтернативу, которая устроила всех и окончательно сломила сопротивление сторонников лорда Таггерта.
Его нелюбимая дочь, дочь-невидимка.
Полиана оказалась беременной.
В день, когда лорд Таггерт решил меня казнить, она побежала искать Каллена, желая его спасти — отец не собирался оставлять дракарра в живых, зная, что тот находится где-то рядом и присматривает за мной. Все они теперь были смертны, просто до сих пор не решались нарушать законы Вермитура и нападать на другого дракарра огнём своего дракона. Но Каллена Полиана так и не нашла, он уже летел к Таррену, и тогда она рассказала обо всём происходящем Гвайрру.
Полиана и Каллен, конечно, не помирились, но произошедшее заставило их хотя бы принять друг друга, а ещё — в её животе рос будущий наследник Салира. Таррен станет его наставником до тех пор, пока ребёнок не повзрослеет, наверняка воспитывая под собственные политические нужды, но такое решение успокоило жителей Салира, и Таррен отправил туда Полиану и Каллена, не раздумывая.
Люди должны видеть свою новую власть, любить её. Они даже могут сыграть новую свадьбу — на этот раз без трёх других жён, и, может быть, обида Полианы за первую свадьбу, состоявшуюся у всех на глазах, в ходе дикого обряда, наконец исчезнет.
Октавия отправилась назад вместе с сестрой просто потому, что после ссылки отца уже не могла оставаться во дворце. Слуги начали доносить на неё управляющему, а от него всё доходило до Таррена и меня. Я не была жестока, но видеть здесь тех, кого наняли с единственной