Песочный замок для графини на мели - Люсия Веденская

Он чуть склонил голову, словно примеряя мои слова на какую-то внутреннюю шкалу.

— Даже этого? — он кивнул на книгу, лежащую на столе.

Я проследила за его взглядом:

— Даже этого.

— И это не помните? — он чуть повернул страницу, показывая записи.

— Нет.

— И даже сумму долга?

Я пожала плечами:

— Особенно сумму долга. Обычно такие вещи запоминаются, если их знаешь.

Он выдержал паузу:

— Любопытно.

— Мне тоже, — кивнула я. — Я бы с удовольствием послушала.

Он не улыбнулся, но уголок губ чуть дернулся, будто мысль о том, что я действительно могу не знать, показалась ему… не совсем абсурдной.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Допустим, мы принимаем вашу версию за рабочую.

— Это уже звучит как прогресс.

— В таком случае, начнем с простого, — он откинулся на спинку стула. — Вы помните, сколько раз были замужем, миледи?

Я сделала глоток чая, давая себе пару секунд на размышления:

— Нет.

Он чуть приподнял бровь:

— Ни разу?

— Ни одного раза, — уточнила я. — Если не считать сегодняшнего знакомства с реальностью.

— Значит, — спокойно продолжил он, — имена Сэндклифф, Харроу и Вейл вам ни о чем не говорят?

Я покачала головой:

— Абсолютно.

Он кивнул, как будто именно этого и ожидал.

— В таком случае, позвольте восполнить пробелы, — сказал он, сцепив пальцы в замок. — Вы трижды вступали в брак. Каждый раз — с мужчиной обеспеченным, уважаемым и, что особенно важно, значительно старше вас.

Я не перебивала, хотя внутри уже начинало неприятно тянуть.

— И каждый раз, — продолжил он, — брак заканчивался одинаково.

Он сделал короткую паузу, глядя мне прямо в глаза:

— Несчастный случай на море.

Я медленно поставила кружку на стол.

— Удобное совпадение, — сказала я.

— Именно так это и воспринимается со стороны, — спокойно согласился он. — Впрочем, доказательств у нас нет, и обвинения вам не предъявлялись. Можете не переживать, в этом вопросе закон на вашей стороне.

— Уже легче, — пробормотала я.

— Не спешите, — добавил он. — Основная проблема у вас другая.

Я вздохнула:

— Ну конечно. А я уже начала надеяться.

Он чуть наклонился вперед:

— Ваш последний супруг, граф Сэндклифф, был… скажем так, человеком с увлечениями.

— Дайте угадаю, — сказала я. — Коллекционировал долги?

— В определенном смысле, — кивнул он. — Азартные игры. Причем в масштабах, которые редко заканчиваются благополучно.

Я прикрыла глаза на секунду:

— И, конечно, я об этом не знала.

— Если верить вашим словам ранее, — сказал он, — вы вообще мало о чем знали.

— Справедливо.

Он снова сделал паузу, позволяя мне переварить услышанное.

— После его смерти, — продолжил он, — выяснилось, что значительная часть его состояния существовала только на бумаге. В реальности остались обязательства.

— Прекрасно, — тихо сказала я. — Просто прекрасно.

— В том числе перед городом, — добавил он. — Муниципальные сборы, земельные ставки, содержание прибрежной дороги, участие в финансировании волнореза… список довольно длинный.

Я подняла взгляд.

— Подождите. Это все на мне?

— Вы являетесь вдовой, — спокойно ответил он. — И, соответственно, наследуете не только имущество, но и обязательства.

— А имущество где?

— Особняк, — сказал он. — В весьма плачевном состоянии, если быть откровенным.

Я тихо рассмеялась:

— Конечно. Дом у моря и куча долгов. Звучит как идеальный старт новой жизни.

— Кроме того, — продолжил он, будто не замечая моей реакции, — вам была предоставлена рассрочка.

— Какая щедрость.

— Срок первого платежа истек, — сказал он. — Вы не явились для обсуждения условий, проигнорировали несколько уведомлений и, таким образом, нарушили предписание магистрата.

Я кивнула, медленно, словно собирая пазл:

— И именно поэтому меня закрыли в камере.

— Именно поэтому вас задержали для выяснения обстоятельств, — поправил он.

— Формулировка приятнее, суть та же.

Он не стал спорить.

Я взяла чашку и сделала еще один глоток, уже не чувствуя вкуса.

— И это все? — спросила я. — Или есть еще что-то, о чем мне стоит узнать до того, как я окончательно решу, что это худший отпуск в моей жизни?

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем раньше.

— Есть, — сказал он. — Но это уже не относится к городу.

Я медленно подняла взгляд.

— Конечно, — выдохнула я. — А я уж было подумала, что мне повезло ограничиться только официальными проблемами.

Он не ответил сразу, и в этой паузе было что-то такое, от чего внутри неприятно сжалось.

Похоже, самое интересное только начиналось.

Он не спешил продолжать, будто давая мне время самой додумать, что именно скрывается за этой короткой фразой «не относится к городу». Это, конечно, было очень любезно с его стороны, но, к сожалению, моя фантазия в таких случаях работала куда быстрее здравого смысла.

— Давайте угадаю, — сказала я, отставляя кружку. — У меня есть еще один долг. Или два. Или, судя по тенденции, целая коллекция.

— Можно сказать и так, — спокойно ответил он.

— Прекрасно. А я уже начала думать, что моя жизнь начинает налаживаться.

Он чуть склонил голову, словно прислушиваясь не столько к словам, сколько к тому, как именно я их произношу.

— Скажите, миледи, — произнес он почти мягко, — вам знакомо выражение «графиня Трижды Вдова»?

Я пожала плечами:

— Звучит как название плохого романа. Не припомню, чтобы читала.

— А «вдова Сэндклиффа, Харроу и Вейла»?

— Еще хуже, — отозвалась я. — Слишком длинно для обложки. Но эти фамили вроде вы уже называли.

Он внимательно наблюдал за мной, и я почти физически ощущала, как он ждет хоть малейшей реакции — паузы, заминки, раздражения.

Я не дала ему ни одного из этих удовольствий.

— Тогда, возможно, — продолжил он, — вам знакомо другое имя. «Леди с тремя фамилиями».

Я задумчиво наклонила голову.

— Слушайте, если это все про меня, то у меня, по крайней мере, разнообразие в прозвищах есть. Уже неплохо.

На этот раз в его взгляде явно мелькнуло что-то вроде интереса.

— И последнее, — сказал он, чуть медленнее. — «Сирена Сэндклиффского мыса».

Я на секунду задержала дыхание, но почти сразу сделала вид, что просто обдумываю