Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

— Мне нравится ваш подход к делу, баронесса. Хотя он никак не вяжется ни с вами, ни с семьей Мэдоков. Но, допустим, я хочу знать, что именно вы подразумеваете под «взаимовыгодное сотрудничество»?

— Обе стороны должны получить максимальную выгоду. В этом и заключается суть сделки.

— Благодарю за разъяснения, — усмехнулся он. — В чем выгода для вашего предполагаемого мужа?

— Я буду идеальной женой.

Корнуэлл широко улыбнулся. Потер костяшками пальцев подбородок.

— Любая женщина предложит это в довесок к другим достоинствам.

— Не думаю.

— Заинтригован.

— От собственного мужа я не потребую ровным счетом ничего из того, что могло бы его тяготить: ни заботы, ни внимания, ни верности. Мне довольно лишь его согласия с тем, что я смогу заниматься делами, иметь собственность и заключать сделки. При этом я буду безупречно демонстрировать окружающим счастье, буду примерной супругой и обязуюсь беречь репутацию семьи.

Мои слова имели странный обратный эффект — улыбка исчезла с лица Корнуэлла безвозвратно.

— То есть позволите благоверному иметь любовниц, внебрачных детей и полную от вас свободу?

— Да.

— Я огорчу вас, баронесса, но любой мужчина сделает это и без одобрения жены.

— К этому прилагается баронство и земли, которые мой опекун сдает вам в аренду, господин Корнуэлл. А еще земли, которые присвоил граф Ханнэм, и первая ткацкая фабрика Фавры.

— Не знаю, кто прельстится на это.

— Значит, советом мне не поможете? — я тоже взяла чашку, сделала крошечный глоток. — Во всяком случае, благодарю за весть от моего опекуна. Надеюсь, он будет разборчив в выборе кандидатов.

Я поставила чашку на поднос, полагая, что разговор окончен.

Корнуэлл вполне мог посчитать меня сумасбродкой. Я не питала иллюзий относительно силы своей красоты: я все еще была болезненно худа, бледна и невзрачна. Из активов у меня были лишь взгляды современного человека, но и их сложно считать за преимущество.

— Скорее всего, у Мэдока уже есть договоренности. Он увезет вас в столицу и отдаст за какого-нибудь вдовца, — сказал Корнуэлл без тени иронии. — Возможно, вы обретете долгожданное женское счастье и станете матерью.

— Я ценю свободу выбора больше, чем призрачные иллюзии, сидящие в головах большинства женщин. И не заблуждаюсь относительно мужской любви. Она мне не нужна. Единственное, чего я хочу — быть хозяйкой собственной жизни.

— Интересная точка зрения, — Корнуэлл даже не дернулся, лишь удобнее устроился в кресле. — Откуда вы это взяли?

— Внутренние убеждения.

— И как глубоко они в вас сидят?

— Достаточно, чтобы не передумать.

— Отчего мне кажется, что мы ходим вокруг, да около? — его взгляд вдруг обжег меня. — Раз уж мы одни и ушли далеко от приличий, а вы настолько смелы, что позволяете себе говорить со мной, взрослым мужчиной, о браке, просто ответьте на вопрос, баронесса, вы хотите выйти за меня замуж?

Не думала, что он спросит прямо.

Я немного подобралась в кресле, раздумывая.

— Я еще не решила.

После этих слов мужская бровь поползла вверх. Корнуэлл тихо фыркнул:

— Дерзко.

— Вы когда-нибудь были женаты?

Мой вопрос сразил его — хоть этот человек и казался каменным. Уверена, он еще никогда не встречал настолько нахальной леди.

— Вы могли узнать это, спросив любого вашего слугу.

— Предпочитаю не обсуждать интересующих меня мужчин у них за спиной.

Корнуэлл сделал вдох. Его взгляд вновь скользнул по моему телу, до самого подола юбки.

— Я заядлый холостяк.

— Почему?

— Не уверен, что стоит раскрывать перед вами все свои секреты.

— Я не настаиваю, господин Корнуэлл, но мне было бы интересно.

— Бывает такой тип мужчин, — спокойно сказал он, не спуская с меня темного взгляда, — которые не созданы для брака. Им сложно довольствоваться одной, двумя или тремя женщинами.

Вот оно что.

Я натянула милую улыбку.

— Понимаю.

— Правда? — удивился он.

— Почему нет? Вы честны, мне это нравится. Если бы вы лгали, мне было бы не о чем с вами говорить.

— Боюсь, их гораздо больше, чем даже пять, — усмехнулся он.

— Это ваше дело. Да и пять женщин для мужчины не такая большая цифра. Или вы взяли их количество за последний год?

Корнуэлл рассмеялся.

— Баронесса, я не должен с вами это обсуждать, но, если честно, за все время пребывания в Фавре, у меня не было разговора содержательнее.

— Рада, что вы развлеклись.

Он склонил голову, рассматривая меня и будто выискивая что-то в чертах лица.

— Леди Мэдок, — изрек он, наконец, — я очень требователен даже к своим любовницам, не говоря уж о том, какой я хотел бы видеть жену. Женщины, которой я бы позволил надеть на себя ярмо брака, не существует в природе.

— Принято, господин Корнуэлл.

— Я еще могу быть чем-то вам полезен?

— Если можно, одну только просьбу, — это было уже слишком, но мне хотелось заполучить этого человека хотя бы в отдаленного партнера. — Я могу увидеть ваши фабрики. Изнутри.

Ожидал ли он? — нет.

Господин Корнуэлл просто опешил.

— Вы удивительная девушка, — пробормотал он, и уже громче: — Хорошо. Когда?

— Как найдете для этого время. Я буду готова в любой день.

— Что насчет завтра?

— Замечательно.

И снова он посмотрел пристально, пытаясь уловить в моих глазах притворство. Но я была искренна. Увидеть местное производство куда интереснее, чем смотреть вечерами в небо.

— Тогда жду вас в своем имении, баронесса. Возьмите