Там, где бьется пульс - Александра Глазкина
Так вот в какой-то момент я поняла, что обмен записками приводит к тому, что на то, чтобы решить хоть одно, самое небольшое дело, уходит масса времени. Например, в начале недели на то, чтобы решить с интендантом замка вопрос о закупке специальной бумаги с магическими знаками для рассылки приглашений на Бал стихий у меня ушло двенадцать записок. Двенадцать! Служанка, наверное, нас прокляла, пока бегала туда-сюда. И дело не решилось, пока я не сходила к нему сама и не поговорила лично.
Я быстро убедилась, что живые беседы приносят гораздо больше пользы в решении вопросов как с преподавателями, так и со служащими замка, поэтому набралась решимости, объяснила дяде свое видение и предложила ему согласовать свое расписание так, чтобы первую половину дня не покидать приемную, регулируя поток посетителей и разбирая корреспонденцию, а вот после обеда обходить по списку тех, к кому у меня появлялись вопросы для обсуждения.
Так в приемной, кроме доски с расписанием занятий и часами консультаций появилось еще одно расписание: мое, а также ящичек для почты несрочной и несекретной и ящик, зачарованный диффордами, для более важных писем. То, что преподаватели могли забрать сами, я раскладывала на широком мраморном столе, в папки, теперь украшенные именными надписями.
Поток людей в приемной сократился, а дела стали решаться быстрее. Тетя только посмеивалась над моими нововведениями, а дядя, как и все диффорды, молчал, пока его все устраивало.
Я же получила возможность бродить по замку, ощущая все бурление-кипение студенческой жизни, наполненной надеждами, амбициями, смехом и флиртом. Я словно вернулась в свое студенчество, только теперь сомнений было меньше, а уверенности больше. А еще…
— Добрый день, госпожа Матильда, — прервал мои размышления веселый голос.
В приемной появился Мелвин. Его длинные волосы были гладко причесаны и завязаны в аккуратный хвост, на шее галстук, бутоньерка в петлице. Сейчас он выглядел гораздо более официально, чем в наши прежние встречи, но глаза оставались такими же смешливыми. В руках он держал красивую коробку, перевязанную шелковой лентой, и, приблизившись, положил ее передо мной на стол.
— Добрый день, господин Вэрроу. Что это?
— Это скромный презент Вам от меня.
— Зачем?
Не дожидаясь приглашения, он присел за стол, оперся на локоть и широко улыбнулся:
— Ваш вопрос ставит меня в тупик, госпожа Матильда. Я старательно изучал ваш этикет, в нем, как и в нашем вполне четко указано, что цветы, конфеты и книги можно дарить дамам просто, чтобы сделать приятное. Не ищите здесь скрытый смысл.
Я задумалась. Мне было четко обозначено, что господину советнику по связям с людьми мы оказываем самый радушный прием, помогаем и всячески налаживаем связи. Так что, наверное, стоит просто принять подарок, тем более, это мои любимые конфеты.
— Благодарю Вас, мне действительно приятно!
Я развязала ленточку и, раскрыв коробку, протянула ее Мелвину. Он выудил самую вкусную, с лесным орехом внутри. Я взяла с воздушной посыпкой, чтобы не повторять за ним.
— А еще я слышал, — продолжил он, разжевав конфету, — что шоколад повышает работоспособность. Вы так загружены, — он кивнул в сторону папок с бумагами.
— Для повышения работоспособности мне достаточно применить заклятье бодрости.
— Ах, да, — он выудил еще одну конфету из коробки, — все время забываю, что магам не нужны дополнительные стимуляторы. — Вам не кажется, что эти конфеты похожи на коллекцию минералов? Вы, наверное, любите коллекции, раз работали в архиве.
— Откуда Вы знаете? — насторожилась я.
— Кажется, Ваш дядюшка упоминал об этом.
— Господин директор обсуждал меня с Вами?
Мелвин уничтожил следующую конфетку, и впрямь похожую на красивый камешек. Вот молодец, сам подарил и сам же все съест!
— Почему мне все-таки кажется, что Вы ищете подвох в моих словах и действиях, госпожа Матильда?
— Может, потому, что Вы не отвечаете прямо на поставленный вопрос?
— Мы обсуждали с Вашим дядюшкой всех вновь прибывших в Элвен-кассл в последнее время, — терпеливо принялся объяснять Мелвин, — ведь сейчас середина учебного года, не совсем обычное время для замены преподавательского состава. Вернее, начали с обсуждения специфики обучения, у людей год чаще делится на семестры, триместры сейчас не в моде. Потом постепенно перешли на преподавателей и сотрудников. Он рассказал, что Вы любезно помогли ему, заменив его секретаря, а до этого работали в архиве, так что с бумагами дружите. И что пока мне не подберут ассистентку, я могу рассчитывать на Вашу помощь. Такое объяснение Вас устраивает?
— Вполне. Так Вы пришли за помощью?
— В том числе. Можете подсказать мне, когда будут готовы списки приглашенных с Вашей стороны и с кем я могу их согласовать?
— Завтра на совещании будет оглашен состав комитета, начнется работа, думаю, что к концу следующей недели списки будут готовы. Я обязательно Вам сообщу!
— Благодарю Вас! Что ж, госпожа Матильда, не буду Вас больше отвлекать.
Он поднялся, взял еще одну конфету и ушел.
До обеда время пролетело незаметно, я успела ответить на несколько писем и разобрать очередную стопку документов. А в столовую намеренно пошла через ту часть, где располагались учебные аудитории. Дождалась, пока студенты заполнили коридоры. И увидела то, чего не хотела бы видеть. Кэсси в окружении парней. Похоже, сестричка решила собрать новую коллекцию, на этот раз из магов всех четырех факультетов. Рядом с ней шел Адайн, огневик, который устроил нам фейерверк в первый вечер в академии; Седрик, диффорд, ожидающий поцелуя (судя по его виду, пока еще удача ему не улыбнулась), приземистый широкоплечий второкурсник-земной, кажется, племянник заведующего оранжереей; высокий блондин-воздушник и такой же высокий, но более нескладный водный маг с выпускного курса.
И как Кэсси умудряется держать их при себе,