Огонь в ее глазах - Руби Диксон

Я снова вошел в нее, чувствуя, как ее жадная киска крепко сжимается вокруг моего члена. Ощущения невероятные, ее лоно плотно обхватывает мой член, сжимая меня, как тиски. Что может быть приятнее, чем горячая хватка ее влагалища? Наслаждение, охватывающее ее, говорит мне о том, как сильно ей это нравится, как приятно это чувствовать, как она нуждается в этом. Ее мысли так переполняют меня, что я понимаю, что долго не продержусь. Мне все равно. Я предъявил на нее права, и какая-то часть моего мозга воспряла духом. Теперь она моя.

Вся моя.

Я не могу себя контролировать. Я вгоняюсь в нее сильнее, быстрее, глубже. Я поднимаю одну ее ногу и наклоняю ее бедра, чтобы войти в нее снизу, стараясь, чтобы она почувствовала каждое гребаное движение. Она хочет, чтобы я взял ее жестко? Я сделаю это жестко. Я хочу, чтобы она увидела звезды. И вот, даже когда я запускаю руку в ее волосы и вгоняюсь в нее с каждым сильным толчком, я протягиваю руку между нами и ищу ее клитор. Когда я нахожу его, я нажимаю на него большим пальцем, позволяя движениям наших тел сделать все остальное.

Я чувствую ее замешательство, ее мысли, которые сменяют друг друга с быстротой ветра. У нее и раньше были мужчины, но никогда — такие, как сейчас. Почему он прикасается к ней там? Почему это имеет значение? Почему это так… хорошо? Все, чего она хочет, — это моего семени внутри нее, но это… нечто большее.

Как это может быть в новинку для нее? Как такое удовольствие может быть первым? Я не понимаю, и мне хочется врезать каждому дракону, который прикасался к ней до меня. Пошли они все к черту за то, что не понимали, какой приз им достался. Теперь моя цель — довести ее до оргазма, и оргазма сильного. Я меняю угол своих толчков, пробую разные приемы и жду, какие из них вызовут вспышку напряжения в ее теле. Она прижимается ко мне, ее дыхание становится быстрым и прерывистым, а когти впиваются в мою кожу через рубашку.

«О, что — то происходит».

«Я держу тебя, Тева», — говорю я ей, и мне требуется мгновение, чтобы осознать, что я говорю не вслух. Наши мысли связаны. Она улавливает каждую мою случайную мысль, точно так же, как я улавливаю ее.

«Я напряжена, — говорит она мне, в ее голосе слышатся замешательство и удивление. — Все становится напряженным. Перестань трогать меня там».

«Я не собираюсь останавливаться, — говорю я ей, изо всех сил настаивая на своем авторитете. Я хочу, чтобы она поняла, что я здесь главный. Я тот, кто отвечает за ее удовольствие, за ее оргазм. — Когда ты кончишь, это будет потому, что я заставил тебя кончить. Это будет приятно, Тева».

«Кончить?»

«Доверься мне».

«Я доверяю тебе. — Ее коготки снова впиваются мне в спину, но потом не остается ничего, кроме нежности, когда она отдается мне в ожидании. В ее голове столько чертового доверия, что это унизительно, и я не хочу все испортить. Я слегка поглаживаю ее клитор, когда погружаюсь глубоко, и чувствую, как напрягаются ее мышцы.

«Позволь этому случиться, малышка».

«О — о -о».

Ее мышцы сжимаются вокруг меня, а затем ее киска становится такой чертовски тугой, что она душит мой член своим влагалищем. Ее тело дрожит, а мысли взрываются от удовольствия, даже когда она издает пронзительный стон. Она полна удивления, и мне это чертовски нравится. Ее разрядка заставляет мое возбуждение вырваться на первый план, и у меня едва хватает времени подумать, прежде чем мои яйца прижимаются к члену, а затем я изливаюсь в нее с каждым сильным толчком, мой член становится влажным от спермы, когда я продолжаю двигаться в ней.

Когда я уже почти теряю сознание, я смотрю на нее сверху вниз и вижу, как сияют ее прекрасные золотистые глаза, и я импульсивно целую ее, потому что она чертовски великолепна.

И моя.

Глава 7

ТЕВА

Тело моей пары прижимается к моему, когда он наполняет меня семенем, и это величайшая радость, которую я когда — либо испытывала. Наконец — то я востребована после нескольких сезонов бурных спариваний, а затем долгой бури безумия. Пламя в моем животе утихло, и теперь в голове пусто, если не считать моих мыслей… и мыслей моей второй половинки.

Это так приятно.

Я протягиваю руку, любуясь своими изящными пальцами, оканчивающимися темными когтями. Сколько времени прошло с тех пор, как я была в своем двуногом обличье? Сколько сезонов я была потеряна из — за безумия? Из — за бесконечной потребности охотиться и сражаться? Сейчас все это кажется таким далеким. Моя пара здесь, и его мысли — яркий, сияющий маяк, который дает мне ощущение безопасности и опоры.

Я прижимаюсь к нему, когда он тяжело ложится на меня, а затем испускает долгий, горловой вздох и переворачивается на бок. Любопытно. Его мысли измучены, как будто, отдав мне свой огонь, он лишился всей своей энергии. Я склоняюсь над ним, вглядываясь в его необычное лицо. Он не золотистый, как самцы моего вида, а весь светло — коричневый. И… волосатый. На подбородке и груди у него волосы. Его грива темная и коротко подстрижена. Я смотрю на него сверху вниз, когда он закрывает глаза.

«С тобой все в порядке?» — с любопытством спрашиваю я.

Он уставший. Я чувствую это в его мыслях. «Странно устал. Я не должен был быть таким опустошенным».

«Ты потратил всю свою энергию, дав мне столько семени», — самодовольно говорю я ему, радуясь тому, что оно проникает в меня и стекает по моим бедрам.

«Возможно, это как — то связано с зубами. Это было… неожиданностью для меня».

«Ты дал мне свой яд, чтобы мы могли быть вместе. Возможно, это отняло у тебя много сил. — Я касаюсь его руки. — Я очень довольна нашей парой. Отдыхай. Я присмотрю за тобой».

Он поднимает руку и тянется ко мне, словно желая прижать к себе. «Ты не уйдешь?»

«Мы связаны, ты и я. Мы навеки». — Но я переплетаю его пальцы со своими, замечая, что у него острижены когти. Любопытно.

У него никогда не было когтей.

Он пахнет не так, как дракони. Человек. Конечно. Мой разум складывает воедино некоторые недостающие фрагменты. Я решаю, что это сильный человек, если он смог бросить вызов женщине — дракони и победить. «Ты, должно быть, их лидер».

Я