Огонь в ее глазах - Руби Диксон

Все это сильные, свирепые существа. «Как тебя зовут, защитник?»

«Гейб».

Это не драконье имя, но мне оно все равно нравится. «Гейб, — повторяю я, мысленно пробуя его на вкус. Да, мне нравится. — А теперь отдохни».

Он смотрит на меня сонными золотистыми глазами, и я чувствую такое… удовольствие. Я остаюсь рядом с ним, наблюдая, как он закрывает глаза и погружается в сон, а когда его глаза закрываются, я изучаю все остальное в нем.

Я очарована своей новой парой — человеком. Я наклоняю голову, рассматривая странные одеяния на его теле. Он носит мантию, как у салорианцев, но не развевающуюся и свободную, и я не чувствую в нем зла. Эти одеяния липнут к его телу, хотя мне они все равно не нравятся. Я смотрю на него сверху вниз и решаю, что он, как и я, должен быть свободен от подобных вещей.

Я запускаю одну свободную руку под ткань его одежды и рву ее. Она издает звук рвущегося материала, и я тяну ее, пока не отваливается большой кусок, обнажая его мускулистую грудь, слегка покрытую темными кудряшками. Очаровательно. Я хочу увидеть его всего целиком, поэтому я начинаю срывать с него остатки одежды. Не самозабвенно, а маленькими, тихими движениями, чтобы не нарушить его тяжелый сон.

В конце концов, ему нужно отдохнуть. Как только он проснется, я буду настаивать на том, чтобы он снова наполнил меня семенем. Я буду настаивать на том, чтобы он сделал это… то, от чего все в моем теле напрягается и превращается в наслаждение. Мне нужно все это, я решаю.

Спаривание с ним было совсем другим. Гейб, — задумчиво мурлычу я. — Мой мохнатый, замечательный Гейб. — Я очень рада такому сильному партнеру. Я продолжаю срывать с него странные одежды, пока его обнаженное тело не оказывается передо мной.

Ух. Он, кажется, волосат повсюду. Его бедра и голени покрыты такой же густой порослью темных завитков, как и грудь, а самая густая поросль находится у основания его члена. Очень большой, приятный член, решаю я и замечаю, что он все еще влажный от нашего совокупления. Я хочу вылизать его дочиста, но не знаю, разбудит ли это его, поэтому я должна подождать.

Я прикасаюсь к своему рту, думая о том, как он прижимался своими губами к моим. Это был неожиданный жест, но сделанный с такой нежностью, что он явно что — то значил для него. Я не знаю, что именно. П рижимание губ не свойственно дракони. Это свойственно людям?

Я так многого не знаю о Гейбе. Я сворачиваюсь калачиком рядом с ним на солнышке, смотрю, как он спит, и провожу когтем по его коже. У него несколько красных отметин от моих когтей, когда мы спаривались, но мне это нравится. Мне нравится знать, что я могу пометить его так же точно, как он пометил меня своим семенем.

Я не могу дождаться, когда снова соединюсь с ним. Я наклоняюсь вперед и глубоко вдыхаю его запах. Мой запах уже меняется, становясь больше похожим на его. Мне нравится это.

Я так… счастлива.

***

КОЖА ГЕЙБА во сне странно краснеет. Я сворачиваюсь калачиком рядом с ним, с удовольствием наблюдая, как его бледный пах становится темно — красным, и бледные участки ног тоже. Как интересно. Это его брачный прилив? Может, мне разбудить его, и мы сможем снова заняться сексом? Мне нравится эта идея. Он что, недостаточно долго спал? Солнце поднялось высоко в небе и уже близится к закату. Я нетерпеливо перебрасываюсь своими мыслями с ним.

«Проснись. Я хочу снова соединиться».

Он шевелится, его мысли переходят от удовольствия… к боли.

Я хмурюсь.

«Какого хрена? — Он резко открывает глаза и какое — то мгновение смотрит на меня, прежде чем прикрыть их от яркого солнечного света. — Я упал в обморок на спину? Почему у меня горит член?»

Его мысли путаются из — за сонливости, поэтому я с готовностью помогаю.

«Он ярко — красный, — говорю я ему. — Со временем он стал еще краснее. У тебя сейчас брачный период, раз мы соединились духом? Давай спаримся снова. Мое влагалище пустое и жаждет твоего семени».

«Брачный период… соединимся? Подожди. Подожди. — Он садится и морщится, и я чувствую, как по его телу пробегает волна боли. — Почему я голый?… Черт возьми. — Он опускает взгляд. — Мой член поджарился. Мои ноги поджарились. Господи, это солнечный ожог».

Мне не нравится вспышка боли, которая пронзает мое сознание. «Тебе больно. Пусть перестанет болеть».

«Перестанет… болеть?» — Он удивленно смотрит на меня.

«Да. Мне это не нравится».

Он отрывисто смеется и снова оглядывает себя.

— Почему я голый, Тева?

«Я сорвала с тебя покрытия, потому что хотела посмотреть на тебя. — Я отрываю клочок от его плеча. — Так ты выглядишь намного лучше».

Гейб садится и снова стонет, дотрагиваясь до своих ярко — красных бедер.

— Мне нужно надеть одежду, Тева. Она защищает мою кожу от солнца. У меня нет чешуи.

Я легонько провожу когтем по его красивой сильной руке. «Ты имеешь в виду в этой форме. Конечно же, в твоей боевой форме».

— У меня нет боевой формы, — говорит он, морщась, когда переносит свой вес и встает на ноги. — Трахни меня, у меня яйца горят.

«Значит ли это, что ты не хочешь спариваться?» — Я борюсь с раздражением.

Он обхватывает член рукой и ходит странной походкой, расставляя ноги как можно шире. Я решаю, что это странная походка вразвалочку. И никакой боевой формы? Это неслыханно. «Если у тебя нет боевой формы, как ты охотишься?»

Он машет руками в воздухе, стоя спиной ко мне и ковыляя прочь.

— С этими плохими мальчиками.

«У тебя руки… плохие мальчики? — Я хмурюсь, глядя на его бледную — пребледную задницу. — Куда ты идешь?»

«Нужно найти одежду и лосьон с алоэ вера».

«И… тогда мы соединимся?» — нетерпеливо спрашиваю я, вскакивая на ноги.

— Тева, милая, меньше всего сейчас мне хотелось бы, чтобы мой член касался чего — то, кроме куска льда. — Он морщится, странно прихрамывая, когда я догоняю его. — Может быть, мы сможем просто поговорить, пока мой член не перестанет выглядеть и ощущаться как приготовленный хот — дог.

«Приготовленный… хот — дог? Что это? — в его голове проносится мысленный образ, и я замираю. — Это еда? Признаю, сходство очень большое».

— Спасибо, — говорит он ровным голосом.

Он выглядит