Там, где цветёт папоротник - Анна Корнова

На каких условиях живёт Снежана у Владислава, она не спрашивала, а он не говорил. Парень куда-то уходил, возвращался, подолгу разговаривал по телефону (так он называл чёрную коробочку). Вечерами вместе садились трапезничать, а потом каждый занимался своим делом: он сидел за компьютером, она следила за удивительной жизнью на телеэкране, пытаясь понять мир, в который попала.

Снежана намяла картошку и стала ждать хозяина. Ровно в пять часов раздался звонок, девушка открыла дверь (запор круглый, его не отпирать, а крутить надо, вот ведь придумали!), улыбнулась, ожидая встретить Владислава, но на площадке стояли незнакомые люди. Одежду одного из них Снежана признала, по телевизору в такой одежде стражей порядка – полицейских – показывали. Два других были одеты почти как Владислав – светлые брюки, рубахи с короткими рукавами, один, повыше, другой пониже, оба с любопытством рассматривали Снежану.

Пришедшие назвались, показали Снежане какие-то бумажные маленькие грамотки, стали о чём-то расспрашивать, но Снежана вопросов не поняла, только почувствовала, что явно недобрая мысль у этих людей кроется.

Полицейские тоже не понимали происходящего: красивая длинноногая девица в широченной футболке с изображением пивной кружки застыла в дверном проёме и молча смотрела на них, не пропуская в квартиру.

– Документы предъявите, – обратился к молчащей красавице участковый.

Слово «документы» Снежана поняла, документами называл Владислав листочки картона и книжечку, лежащие в сумке его исчезнувшей подруги. Этими бумажками он тряс перед Дарьей, вопрошая: «Куда Светка без документов пошла?»

– Документы у Вас есть? – повысил голос участковый.

– Документы есть, – кивнула Снежана и достала из висящей на вешалке у двери сумки те самые листочки и книжечку.

– Проездной-то зачем? – проворчал полицейский. – Паспорт давайте.

Он раскрыл книжечку, удивлённо вскинул брови, показал двум другим.

– Где же Вы, Светлана Михайловна, прятались, что Ваш друг Вас найти не может? – укоризненно сказал высокий, – Вас в розыск объявили, мы вот разыскные мероприятия проводим, словно заняться нам больше нечем.

Светлане было непонятно, почему рассердился этот человек, но она молча слушала, поскольку вежеству обучена, знала, что перебивать говорящего благонравной девице непристойно. Но тут на лестничную клетку поднялся Влад, и странные гости обрушили свой гнев на него.

– Ты с нами в игры, что ли, играешь! Гражданка Радимова дома сидит, а ты нам заявления подаешь. За ложные обращения, знаешь, что полагается? Ты у нас штрафом не отделаешься!

– Она вернулась? – Влад бросился в квартиру, но, увидав в руках участкового Светкин паспорт и стоящую на пороге Снежану, всё понял. Парень попытался объяснить, что сейчас произошло недоразумение, но его перебили:

– Дело закрываем, а вы завтра оба в отделение зайдите, подписать кое-чего надо.

После ухода полиции Снежана прошла на кухню и бережно поставила на стол тарелки, украшенные золочёными ободками по краям, – такую красивую утварь даже от сарацинов не привозили. Положив на тарелки пюре с жареной колбасой, девушка села напротив Владислава и принялась старательно подцеплять еду вилкой. Несколько дней она училась пользоваться этим столовым прибором и теперь испытывала гордость за своё умение.

Владислав жевал приготовленный Снежаной ужин и возмущенно бормотал:

– Им лишь бы дело закрыть, а что человек пропал – наплевать. Ну, ты посмотри, – он раскрывал паспорт Светланы, – вот фотография, а вот они тебя увидели. Что тут общего? Два абсолютно разных человека! Ты посмотри, ты только посмотри!

Снежана ещё к своему отражению в зеркале толком не привыкла (прежде она лишь в воде да в начищенном медном блюде себя видала), а тут ей надо разобрать картинку с девичьим лицом: два глаза, нос, рот… Может, и есть у Снежаны с ней сходство, а может, и нету – сразу не понять.

– Если они искать не хотят, значит, самому придётся, – объявил Влад, отодвинув пустую тарелку.

Снежана с поклоном, как полагается, налила хозяину чая, развернула ему конфету (сладость не медовая даже, а такая, что словами не передать, и обёртка яркая, блестящая, хоть себя украшай).

– Снеж, прекращай конфеты для меня разворачивать, я ещё не инвалид, сам как-нибудь справлюсь, – Влада эта забота ставила в тупик, приятно, когда за тобой ухаживают, но не до такой же степени!

Снежана кивнула, завернула конфету обратно в фантик и положила перед Владиславом.

– В Перово она не появлялась, я квартирантам её звонил, – вслух рассуждал Влад. – Завтра на Светкину дачу поеду. Я тут вспомнил, у неё дача по Калужке, мы туда с ней на майские ездили. Она тогда про огород начала говорить, как они с бабкой чего сажали, значит, теперь мы должны и обязаны… Ну, я и психанул: никогда не мечтал картошку окучивать. Светка тогда обиделась, что я грядки копать не хочу. Может, она эту неделю на даче сидит.

– А это далеко добираться?

– Часа полтора.

– Ты меня с собой завтра возьми, – попросила Снежана.

– Поехали, если хочешь, – пожал Влад плечами.

Владислав подумал, что, если Светка найдётся, то он сразу перестанет чувствовать себя виноватым за её исчезновение, и можно будет спокойно ставить точку в их отношениях, ведь после расставания им только лучше будет. Влад вспомнил, как часто Светка на него обижалась. Решила, каким он должен быть, и всё время его под этот идеал подгоняла. Вообразила, что он её собственность. Конечно, Светка душная была, но он тоже хорош, вместо того, чтобы по-человечески, нормально, со Светкой поговорить, устроил ту сцену. Сколько себя ни успокаивай, что случайно всё вышло, но ведь хотел, подсознательно хотел, чтобы Светка сама ушла. Она и ушла. От этих мыслей на душе Влада вновь стало пасмурно.

А то, что Снежа с ним завтра поедет, даже хорошо – вдвоём веселее. Снежана, несмотря на всю свою чудаковатость, была позитивной, с ней рядом легко и спокойно, в её словах и даже в её молчании было что-то умиротворяющее.

– Тебе бы приодеться нужно, – Влад окинул Снежану быстром взглядом. – Мне тут за один проект деньги пришли. Поехали на шопинг.

Снежана ещё ни разу не бывала