Выбор Зейна - Джилл Майлз
Как и каждую ночь, внизу было битком набито. Сквозь запахи водочных коктейлей и духов пробивались запахи секса и крови. В воздухе густо висел сигаретный дым. Вампиры развалились в кабинках или толпились у стойки, кое-кто играл в бильярд за соседними столами. Танцпол здесь тоже имелся, но пустовал, а тяжёлый бас сверху доносился лишь слабым отзвуком. Между красноглазыми мужчинами в длинных плащах сновали женщины — поклонницы вампиров. Смеялись, флиртовали, держа в руках коктейли, и щеголяли в нарядах, настолько непристойных, что даже стриптизёрши призадумались бы. Почти все собрали волосы наверх, чтобы получше открыть длинные красивые шеи.
Для посетителей тайного зала работал отдельный бар с богатым выбором выпивки и собственным барменом. По привычке Зейн направился к стойке и поднял палец. Заказывать не требовалось: последние тридцать лет он приходил сюда почти каждую ночь и всегда пил одно и то же. Бармен поставил перед ним стопку егермейстера и вернулся к остальным посетителям. Зейн выпил залпом и огляделся, дожидаясь, когда кто-нибудь подойдёт. Кто-нибудь подходил всегда.
И на этот раз ждать не пришлось.
К стойке неспешно подошла блондинка. Она наклонилась к нему с улыбкой, и длинные гладкие волосы качнулись. Выверенное движение обнажило шею, уже испещрённую следами укусов.
— Привет, Зейн, — промурлыкала она, забираясь на соседний барный стул и закидывая загорелую ногу на ногу под ярко-розовой кожаной мини-юбкой. Наряд дополняла тесная белая майка, сквозь которую проступали затвердевшие соски. — Давно не виделись, милый.
Эту он уже кусал. Имени, правда, не помнил, да и смазливое лицо почти стёрлось из памяти. Она ничего для него не значила. Ни одна из них. Когда блондинка придвинулась и положила ладонь ему на бедро, он схватил её за волосы и вонзил клыки в подставленную шею. Рот наполнила горячая солёная кровь. Он пил, и проклятие понемногу отступало, давая передышку на эту ночь. В его руках жертва напряглась, и из её горла вырвался стон наслаждения. Женщина задрожала, её тело сотряс мгновенный оргазм.
Его замутило. Едва жажда крови отступила, Зейн оттолкнул блондинку.
Но отказы она принимать не привыкла. Её глаза затуманились от похоти, тело всё ещё дрожало после оргазма, который он ей подарил, а она уже снова потянулась к нему со всё той же заигрывающей улыбкой.
— Поцелуешь меня? Дашь почувствовать это ещё раз?
Зейн чуть усмехнулся с отвращением к себе и наклонился к ней.
Она нетерпеливо подалась навстречу, облизывая губы.
Его губы скользнули по её уху — нежное движение, совсем не вязавшееся с жёсткими, беспощадными словами.
— Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Отойди, если жизнь дорога.
Ошеломлённая, блондинка отпрянула и заморгала, но он встал и ушёл прежде, чем она успела возразить. Не нужна ему эта женщина — ни она, ни любая другая в зале. Все мысли занимала рыжая девушка с ироничной улыбкой, любившая джинсы и футболки.
Кровь другой женщины не утоляла тоску по Джекки. Ни капли. Это был лишь способ существовать — не больше и не меньше. Он будет терпеть, пока они не найдут способ быть вместе. А до тех пор… придётся оставаться здесь. Мрачный взгляд скользнул по клубу: развалившиеся вампиры, смертные женщины, бросавшиеся на любого парня с красными глазами и в плаще. Ещё одна женщина заметила, что блондинке не удалось его заинтересовать, и шагнула вперёд. Он гневно посмотрел на неё, и она застыла, попав под власть вампирских чар. Так и стояла неподвижно, пока одна из подруг не оттащила её, разрушив наваждение.
В глубине зала вампир поднял палец, привлекая внимание Зейна. Калеб сидел с Барнабасом в кабинке у края танцпола, в стороне от толпы женщин возле бара.
Если бы у вампиров бывали друзья, когда-то эти двое, пожалуй, могли бы считаться его друзьями. В лучшие времена он водился с Калебом и Барнабасом, вместе они сеяли хаос и смеялись над своими проделками. Но в последнее время мысли Зейна были заняты другим, а вампирская дружба непостоянна и верность ничего не стоит. Никто никому ничего не должен… кроме королевы. Её это вполне устраивало.
И всё же впереди лежала целая ночь бесконечных мучительных часов. Лишь потом он сможет провалиться в дневной сон, пережив ещё один вечер без неё. Торчать в клубе сегодня совсем не хотелось. Может, Калеб и Барнабас придумали что-нибудь получше. Зейн подошёл к кабинке и сел, кивнув братьям в знак приветствия.
Калеб злобно ухмыльнулся, даже за четыре тысячи лет после падения он не утратил вкуса к разрушению. Когда-то у него было юное лицо с мальчишескими чертами и шапка коротких светлых волос. Но годы разочарований и пакостей исказили его, а татуировка вокруг глаза лишь добавляла лицу злобы. Теперь никто не принял бы его за ангела. Барнабас представлял полную противоположность: невзрачный, неприметный, с небрежно падающими на лицо каштановыми волосами, чуть слишком прямыми и чуть слишком длинными. Черты резче, глаза узкие, и выглядел он старше.
— Ещё одна захватывающая ночь, а? — спросил Калеб, расплываясь в мальчишеской улыбке.
— Тебе виднее, — ответил Зейн, тщательно сохраняя безразличный тон.
Барнабас кивнул ему.
— У нас на сегодня намечается небольшая вылазка. Ты с нами?
Что-то шевельнулось внутри Зейна: нахлынула потребность служить и подчиняться. К этому их приучили ещё в первые дни на Небесах, когда приказы исходили от архангелов. От этой привычки по-прежнему было трудно избавиться. Желание служить почти не уступало жажде крови, но справиться с ним было куда легче. Губы Зейна скривились в презрительной усмешке.
— Поручение королевы? Из меня в последнее время плохой слуга.
— Наслышан, — отозвался Калеб с прежней самоуверенной улыбкой. — Но всем нам нужно иногда отвлечься, верно? И это не от королевы. Просто немного… развлечёмся.
Развлечения по-вампирски обычно сводились к мести тому, кто их разозлил. Зейн сжал кулак, стараясь не выдать слишком явного интереса.
— И кто же наш счастливчик?
— Какой-то мудак из серимов, — сказал Барнабас, похлопывая себя по карману в поисках сигареты. — Собираемся