Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

— Кто?

Темнота сгустилась вокруг него.

— Моя жена.

Я с трудом сглотнула.

— Ты сказал, что есть легенда о пирожных. Если мы накормим их пирожными, они будут у нас в долгу.

— Легенды не всегда точны. В противном случае мы бы назвали их фактами.

— Легенды не всегда точны, — повторила я для пущей убедительности.

Например, легенда о том, как Адонис создал Чёрную Смерть. Это ведь не факт, не так ли?

Я сжала нож, высматривая во мраке нашу следующую угрозу.

— Я не понимаю. Bean nighe кричали, потому что они собирались умереть? Это похоже на плохую эволюционную черту, поскольку крики приводили к их смерти… — мои мысли снова путались.

Внимание Руадана было приковано к воде под ногами.

— Имеет ли это значение сейчас? — он наклонился и провёл кончиками пальцев по мелководью реки. Серебристый свет его шара осветил кровь, стекающую с кончиков его пальцев в ручей.

У меня похолодели кости. Вся эта кровь была не только от bean nighe — сама река превратилась в кровь.

Мой взгляд скользил вверх и вниз по подземной реке, и я не видела вокруг нас ничего, кроме крови. Это дело рук Каоранах, привлечённой шумом.

Руадан погасил свой свет, и я почувствовала, как он приложил палец ко рту, призывая к молчанию. Ещё через мгновение я ощутила в своей руке рукоять меча, когда он протянул мне одно из орудий bean nighe. Мои мышцы полностью заледенели.

По туннелю разнёсся грубый, скрипучий звук, от которого у меня по коже побежали мурашки.

Руадан дотронулся до моей щеки и прошептал:

— Прыгай.

Я сжала камень люмена у горла, призывая холодную электрическую магию.

Я прыгнула — как раз в тот момент, когда туннель сотряс взрыв. В воздухе на меня обрушился град камней. Осколки камня попали мне в плечо и бедро, опрокинув меня задницей в реку крови. Я с трудом поднялась на ноги, давясь кровью, которая тонкой струйкой попала мне в рот. Каким-то образом мне удалось ухватиться за меч.

Позади нас над водой раздалось змеиное шипение. Руадан не шутил. Каоранах была чертовски ужасающей.

Руадан схватил меня за руку и вытащил из реки. Затем практически швырнул меня в туннель, который ответвлялся от основного. Здесь нас полностью поглотила темнота.

— Прыгай, — повторил он, но в этом не было необходимости, поскольку к этому моменту я уже хорошо усвоила концепцию бегства от женщины-змеи.

Ещё один громкий взрыв, и вокруг нас посыпались камни. Как она умудрялась обрушивать эти туннели? Я прикрыла голову руками, когда обломки посыпались на мои руки. Я охнула от боли, упав на колени и выронив меч.

Когда взрыв стих, я заставила себя подняться, шаря вокруг, пока не нащупала меч. Руадан потянулся ко мне и крепко прижал к своей мощной влажной груди. Его мускулистая рука обхватила меня, и я услышала, как сильно бьётся его сердце. Я хотела услышать, как бьётся его сердце. Только… не так.

Я не была уверена, где сейчас Каоранах. Услышит ли она нас, если я задам ему вопрос? Мои руки ныли от того, что на них падали камни.

Я встала на цыпочки, чтобы быть поближе к уху Руадана, и прижалась к нему всем телом.

— Как ей удаётся разрушать туннели?

Его дыхание согревало моё ухо, когда он шептал.

— Её хвост. Она скользит по туннелям, заманивая нас в ловушку из-за рушащихся стен.

Я глубоко вдохнула. Я не совсем понимала, насколько большой она может стать.

Хорошо. Так что великий план избегания не сработал. Нам придётся убить эту суку.

Возможно ли вообще убить одного из Старых Богов? Скорее всего, нет, учитывая, что Руадан был одним из самых могущественных существ, которых я когда-либо встречала, и он прятался в туннеле, чтобы избежать встречи с ней.

Здесь, внизу, нас окутывала кромешная тьма, а сырой воздух туннеля казался гнетущим. Если бы тело Руадана не согревало меня сквозь мокрую одежду, я бы почти представила себя в затхлой подземной клетке, в которой держал меня Балерос. Я привыкла находиться в ловушке под землёй, но то, что за мной охотится женщина-змея, было неприятным дополнением к обычному сценарию.

Руадан сказал, что она охотится с помощью звуков, особенно громких. Прямо сейчас я слышала только его дыхание и своё собственное. Было ли этого достаточно, чтобы приблизить её?

Когда я прижалась к Руадану, её шипение стало громче, а вместе с ним и скрежещущий звук чешуи, трущейся о камень.

«Чёрт, чёрт, чёрт».

Рука Руадана ослабла. Я отступила от него, крепче сжимая рукоять меча. Звук моего собственного дыхания заставил мои мышцы напрячься. Я ни хрена не видела в этом чёртовом туннеле. Руадан, полубог ночи, вероятно, точно знал, что происходит, но не мог сказать мне об этом.

Медный запах крови вокруг нас становился всё сильнее.

Каоранах снова зашипела, и этот звук скользнул по моей коже, вызывая желчь в горле. Затем, когда её тело начало светиться слабым золотистым светом, у меня перехватило дыхание.

Змееподобная нижняя часть её тела практически заполнила туннель. Она превратилась в нечто иное, чем была раньше. Её лицо напоминало полу-женщину-полу-монстра: бледная кожа с двумя узкими ноздрями, крошечные тёмные глазки и широкий рот, обнажающий клыки. Её взгляд пронзил меня насквозь, и я с трудом могла вспомнить, что я должна делать. Мы пришли сюда, чтобы сразиться?

Тёмный раздвоенный язык высунулся у неё изо рта, и даже в моём затуманенном сознании инстинкт самосохранения побудил меня дать отпор. Повинуясь молниеносному рефлексу, я полоснула её по языку. Я сделала это незадолго до того, как она по-настоящему ударила меня.

Но прежде чем я успела сделать ещё один вдох, она снова лизнула нас. Руадан замахнулся на неё, но её язык задел его руку, а затем хлестнул меня. Она ударила меня в бок, чуть ниже рёбер. Я зажала рану, уже чувствуя, как по мне распространяется токсин. Яд растёкся по моим мышцам, сковывая меня. Я уронила меч в кровавую реку. Вода вокруг меня поднималась.

Ситуация не из приятных. Мы с Руаданом оба были на грани паралича.

Я разинула рот, наблюдая, как Каоранах преображается, как её тело рептилии сжимается. Перед нами стояла уже не гигантская змея, а женщина, одетая в красную кожу и ухмыляющаяся нам. На поясе у неё висела аккуратная кожаная сумка, которая в самом деле выглядела так, словно была сделана из человеческой кожи. Мне захотелось стереть эту ухмылку с её лица.

Страх растёкся по моим