Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

После того, как Мари Энн помогает мне одеться и зашнуровать платье, я в одиночестве спускаюсь на кухню и отдаю приказ подать на завтрак кашу. Просто кашу, самую обычную овсянку на молоке, свежий хлеб, который как раз пекли этим утром, и чай.

Ну, не совсем чай, а просто заваренные местные травы. Все-таки настоящий чай я тут пока не видела, а если вдруг я его и найду, он явно будет очень дорогим.

Конечно же, мачеха и Люсинда завтраком остаются не довольны. Когда я спускаюсь в столовую в сопровождении Мари Энн, уже на подходе я слышу недовольные голоса. Решаю притормозить и послушать.

– Это что за отношение?! Что за плебейская еда, я спрашиваю?! – визжит графиня Бриджтон. Ее голос буквально срывается в поросячий визг и отбивается от каменных стен.

– Вариант завтрака сегодня только один, госпожа, – почтительно и, главное, очень спокойно отзывается мистер Уивер. – И в ближайшем будущем не изменится. Мы очень стеснены в средствах.

Он поясняет это, будто бы не в первый раз и, наверное, так оно и есть. Все же, к завтраку я осознанно опоздала на четверть часа. Интересно, они приступили к еде раньше хозяйки замка? По ощущениям, это против правил и вообще неприлично.

– Да нас таким даже в придорожных трактирах не кормили! – возмущается другой голос, такой же писклявый и неприятный, явно принадлежащий Люсинде.

– Мне очень жаль, госпожа, – без единой эмоции отвечает Уивер. – но больше ничего нет.

Со стороны наблюдаю, как он стоит с такой выправкой, будто на приеме при дворе короля, и абсолютно невозмутимо отвечает на возмущенные возгласы Гардении и Люсинды. Его спокойствие вызывает во мне теплое чувство благодарности – не было бы его, мне пришлось бы лично отбиваться от каждой колкости.

Я решаю зайти ровно в этот момент, довольно прятаться.

– Доброе утро, дамы, мистер Уивер!

Я следую к своему месту и сажусь за стол.

Над тарелкой каши поднимается пар, рядом с ней расположился чайник с таким же дымящимся чаем и белоснежный молочник.

– Элис, это что такое?! Каша?! Что за произвол?! И сегодня утром к нам не пришла горничная!

– Да-да, горничной не было! Мне пришлось шнуровать матушке платье! Как это понимать?!

Женщины наперебой высказывают мне свои претензии и смотрят выжидательно. Мол, а ну быстро решай наши проблемы, девочка!

Только я не девочка, мне вообще почти пятьдесят лет (по крайней мере, в прошлой жизни!) и я тут – Герцогиня.

Глядя на мрачные лица мачехи и ее дочери, я едва сдерживаю смешок. Конечно, в их представлениях «герцогский стол» должен ломиться от явств, а вместо этого — плошки с овсянкой, немного свежего хлеба и чай.

А в замке, видимо, они ожидали увидеть толпы слуг, только и желающих выполнить какой-нибудь приказ, да не тут-то было!

– Смею напомнить, дамы, что я вчера уже говорила вам, что рассчитала прислугу, – вежливо отвечаю я.

– Но у тебя-то горничная есть! – Люсинда совершенно по-детски тыкает пальцем в Мари Энн.

– Конечно, есть, – улыбаюсь я благосклонно. – я все же герцогиня. Но это моя личная горничная. Вам следовало привезти с собой личную прислугу, если она вам необходима. А моя горничная – только моя. И каша, кстати, очень полезна для фигуры. Приятного аппетита.

Завтрак продолжается в полнейшей тишине.

Никто мне не испортит сегодняшнего приподнятого настроения, ведь после завтрака меня ждет дорога в город, в мой маленький уютный домик.

Лошади фыркают от утреннего мороза, из низких туч на землю валит снег, однако в моей душе расцветают подснежники надежды: «моя кондитерская – мое маленькое солнце, которое будет греть меня в чужом мире!».

Мы подъезжаем к улочке, где ветви заснеженных деревьев почти скрывают крыши домов. Присматриваюсь к ряду похожих домиков, среди которых есть и мой, хотя я, кажется, уже выучила все мелкие детали наизусть: очаровательные ставни, резные перила вдоль аккуратной лестницы и небольшие фонари, излучающие теплый свет на каждой из четырех ступеней. И вот, наконец, карета останавливается возле моего дома.

Я отпираю дверь небольшим ключиком.

Внутри дома прохладно, пахнет деревом и свежим ремонтом. Все залито неярким зимним светом благодаря большим окнам. Когда я представляла себе собственное кафе или кондитерскую, фантазия рисовала именно что-то подобное: дневной свет, уютные столики, приятные запахи, и люди, которые будут приходить за булочками и душевным теплом.

Я прохожусь по будущему залу, прикидывая, где будет располагаться прилавок, а куда поставить несколько маленьких столиков.

Тесто я замешиваю в несколько этапов, в перерывах расставляю уже имеющуюся мебель и утварь, записываю что нужно докупить и доделать.

Припылив доску мукой, раскатываю тесто в ровный пласт, смешиваю сахар, корицу и каплю растопленного масла, чтобы начинка получилась нежной и ароматной. Аккуратно сворачиваю слой в длинный рулон, нарезаю его на равные кусочки и выкладываю на противень, слегка смазанный маслом. Пока я занимаюсь этой магией теста, Мари Энн украдкой заглядывает через плечо:

— Ох, миледи, вид у этих заготовок прямо… волшебный, — Это только начало, — улыбаюсь я, — когда синнабоны испекутся, будет еще лучше.

Вскоре противень отправляется в духовку.

На улице уже к полудню солнечные лучи изо всех сил пробиваются сквозь тучи, а внутри дома медленно, но верно распространяется аромат корицы и теста, будто кто-то развесил в воздухе сладкие облачка.

Не успеваю я достать первую партию румяных синабонов, как раздается нерешительный стук в дверь. У нас уже и вывески-то нет, но кто-то явно обратил внимание на необычный, но очень притягательный запах.

На пороге появляется пожилая дама. За ней выглядывает молодая девушка, а потом еще две: «Ой, тут пекарня открылась, что ли?».

– Простите, мы… просто почуяли запах, – произносит пожилая дама, оглядывая цепким взглядом стены будущего кафе – Тут и правда продают выпечку? – Мы еще не открыты официально, – говорю я немного смущенно. – Но я могу предложить булочку. Платить пока не надо, я тестирую рецептуру.

Слова «платить не надо» действуют, как магический сигнал. В считанные минуты несколько человек оказываются возле импровизированного прилавка. Они разглядывают противень с синнабонами. Вдобавок ставлю на столик большой заварочный котел: пусть травяной чай без изысков, но хоть что-то горяченькое.

И вот они пробуют. Несколько мгновений тишины, а потом