Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

Я судорожно размышляю, что вообще можно узнать? Слухи о семье? Сплетни? Финансовое состояние? Но как это сделать, не полезешь же к ним в кошелек. А дома у нас что было, сокровищница? Сейф? Комната с тканями? В книжках писали, что ткани стоили как крыло от самолета...

– Вы хотите выяснить, как идут дела в графстве? – осторожно уточняет Уивер.

– Да. Дела графства и дела графини лично. Не знаю… – я бесцельно вращаю пальцами в воздухе, пытаясь объяснить что мне хоть примерно нужно. – Налоги? Доходы? Можно как-то узнать, что там у них вообще происходит?

К своему облегчению, меня понимают правильно.

– Я постараюсь помочь вам, Ваша Светлость, – кивает Мастер Уивер и весело хмыкает. – Только сначала найду кота.

И мы тепло улыбаемся друг другу. Кажется, в этом мире у меня уже целых два союзника.

Кстати, о союзниках. Я поспешно возвращаюсь в покои, чтобы найти Мари Энн за починкой моего платья. Она планомерно нашивает на подол новый волан, а старый, потертый, уже валяется на полу рядом.

Вот же активная какая! Повезло мне с горничной.

– Мари Энн, ты еще и шьешь, что ли? – чуть не присвистываю я.

– Конечно, миледи, – кивает она не без удивления. – И шью, и вышиваю, и прически делать умею, правда они скорее для графини, а вы теперь целая герцогиня… Но тут вас никто и не видит. Еще мыло варить умею, но не самое лучшее. Вот экономка герцога умеет варить душистое, но кто ж мне такие секреты доверит…

Она тяжело вздыхает, но тут же возвращается к работе.

– Мари Энн, ты молодец. Но у меня к тебе есть другое дело. Мне надо, чтобы ты разведала, кто тут готовит сыр. И… Мари Энн, а ты знаешь что такое йогурт? Такая вкусная штука из молока. Ну… Как сметана, но не она.

– Нет, миледи, – горничная хмурится, задумываясь. – Но, может быть, знает Мирта? В замке корову не держат, но она где-то покупает молоко и всё, что из него делают.

А весь сыр-бор из-за сливочного сыра. Если тут не делают творожный сыр, мне нужно где-то найти йогурт, потому что я дома делала ту самую Филадельфию, нежную и мягкую, но только из молока и йогурта. Кто знал, что надо было искать правильный рецепт? Никто не готовится к попаданию в другой мир, вообще-то. А если тут не йогурта, фиг пойми, на что его можно заменить…

Эх, жди меня, Мирта, я иду к тебе!

Алан

По прибытию в город заселяюсь в самую неброскую гостиницу, которую только можно найти. Называется она «Утренний Покой» — звучит парадоксально для места, где обычно останавливаются торговцы и проезжие. Однако мне важно соблюсти инкогнито и не привлекать внимания.

Мне поручено выяснить, что произошло с особняком Генри Арлингтона, сводного брата короля. По всем сведениям, особняк сгорел дотла – погибла вся семья, включая взрослых детей. Но, к моему удивлению, теперь на этом месте уже стоят новые дома, и я не вижу ни обугленных балок, ни руин. Словно воспоминание о трагедии стерли, заменив на чистый лист бумаги, на котором тут же нарисовали красивую картинку.

– Безобразие. Как это вообще возможно? – бормочу я под нос, проходя по улочке, где по описанию когда-то стоял особняк. Вместо обугленных стен вижу аккуратные постройки, как будто выращенные магией из-под земли.

Пара горожан, которых я встречаю, охотно поясняют:

— Да, это место быстро застроили маги-строители, у них все документы в порядке. Так сам король велел, говорят, «надо возродить квартал». Жалко, конечно, прежних хозяев. Говорят, там все погибли сразу…

Разумеется, официально все законно: существует королевский указ, позволяющий магам строить новые дома, где случались пожары или иные катастрофы. Но следов от прошлых событий нет — значит, мне придется искать правду иначе.

Я останавливаюсь рядом с самым большим из новых домов, чтобы поговорить с владельцами свежей недвижимости.

– Мадам, приветствую. Ответьте пожалуйста на пару вопросов. Я ищу информацию про пожар, что был тут недавно.

– Ой, милорд, да какой из меня информатор, – отвечает она с легким страхом в голосе, замечая мою фигуру в тени. – Мы только-только заселились. Этому дому-то дней десять всего, с магами мы договор подписали. А пожар… говорят, страшное было дело, но я ничего не видала.

– Понимаю, — вздыхаю я. Слишком все гладко, ни одного очевидца, который бы застал сам пожар. — Может быть, вы знаете кого-то, кто что-нибудь видел или слышал?

Она лишь отчаянно трясет головой в ответ.

Проходя дальше по улице, улавливаю аромат свежей выпечки. Не припомню в этом городе раньше таких запахов. На ступеньках перед входом встречаю пару горожанок с восторженными улыбками, они держат свертки, от которых идет нереально прекрасный аромат. Предвкушаю отменный завтрак, быстро поднимаюсь на крыльцо и замираю. Потому что я отчетливо слышу, как кто-то внутри громко благодарит клиентов. И голос звучит… Да понятно, как он звучит! Это же Элис. Моя жена.

Врываюсь в пекарню, стараясь сохранить хоть какую-то сдержанность, но в душе буря эмоций. Интерьер простенький, но чистый, в воздухе витает пряный аромат выпечки и корицы. У прилавка стоит довольная пожилая дама, а на полках горками возвышаются восхитительно выглядящие синнабоны – о них я слышал от столичных гурманов, но не думал увидеть в этом захолустье.

И Элис.

Ну конечно! Герцогиня в фартуке, со сверкающими глазами, и радушной улыбкой приветствует новых посетителей. Правда, увидев меня, на миг замирает и бледнеет, как будто перед ней призрак, а не супруг.

Элис, моргнув, вскидывает подбородок:

– Добро пожаловать в мою пекарню. Чем могу помочь? – в ее тоне сквозит смесь смущения и вызова.

У меня внутри все закипает. С одной стороны, хочется крикнуть: «Что ты тут делаешь?! Ты должна вышивать платочки в замке, а не торговать выпечкой в городе!»

В груди вспыхивает противоречивое чувство: бешенство на то, что Элис так себя ведет и гордость за ее упорство и силу. От этого едва не теряю дар речи, но, собравшись, выдавливаю:

– Мне нужна твоя… эм… выпечка, – произношу, стараясь не сорваться. –