Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

Ниже — формулировки о союзе рода, поддержании статуса, защите имущества, согласии сторон.

Всё чисто. Всё прилично. Всё лживо ровно настолько, чтобы внешне не выглядело ложью.

— Это я видела, — сказала я. — Или почти это. Тогда мне дали прочитать сокращённую часть.

— Да, — сказал Кайран.

Я перевела взгляд ниже.

И вот там начиналось то, чего мне никогда не показывали.

«Допущено применение обряда связки под наблюдением храмовой службы...»

Я замерла.

Потом взяла следующий лист.

«При условии добровольного согласия носителя...»

Следующий.

«При подтверждении устойчивого ответа огня рода...»

Ещё один.

«При отсутствии признаков отторжения закрепить через двойную печать...»

У меня по спине прошёл холод.

— Двойную печать? — спросила я, не отрывая взгляда от строки.

Никто не ответил сразу.

Я подняла голову.

— Что это значит?

Северин слегка склонил голову в сторону Кайрана.

— Это часть, где генерал сейчас должен бы сказать правду быстрее, чем я.

Кайран смотрел на листы, а не на меня.

— Это значит, — произнёс он наконец, — что в храме проверяли не только формальную брачную совместимость. Проверяли, может ли огонь рода зацепиться за тебя глубже, чем требуется для временной связки.

Я очень медленно положила лист обратно на стол.

— И?

Он поднял на меня взгляд.

— Зацепился.

В комнате стало тихо.

Не так, как бывает в пустоте. Так, как бывает после удара, который ещё не дошёл до боли целиком.

— И ты знал об этом в тот день? — спросила я.

— Не полностью.

— Не лги мне сейчас, Кайран.

Голос прозвучал ровно, но внутри уже всё дрожало — не руками, не коленями, не телом. Глубже. Там, где человек ещё держится, но уже понимает, что сейчас у него отнимут последнее оправдание, за которое он так долго цеплялся.

— Я знал, что жрец хочет проверить тебя, — сказал он. — Знал, что это больше обычного. Но мне сказали, что если печать сработает, это останется в пределах ритуала и не повлияет на твою жизнь после войны.

— Тебе сказали.

— Да.

— И ты поверил.

Он не ответил.

Это означало да.

— Почему? — Я смотрела на него в упор. — Почему ты вообще согласился на что-то настолько глубокое без моего ведома? Почему не остановил их? Почему не сказал мне ни слова после?

Кайран медленно выдохнул.

— Потому что на тот момент я считал, что у меня нет выбора.

Я усмехнулась. Горько. Почти с ненавистью.

— Конечно. У тебя всегда нет выбора ровно в те минуты, когда решать приходится за меня.

Северин отвёл взгляд. Не из деликатности. Скорее, потому что не хотел наблюдать очевидное.

Кайран сжал пальцы на краю стола.

— В ту неделю сорвались два крыла на юге. Я потерял троих командиров за трое суток. У меня были приступы после превращений, которых прежде не было. Жрецы военного совета сказали, что если я сорвусь ещё раз, под удар попадёт не только фронт. Весь род. Все, кто привязан ко мне по крови и огню.

— И ты решил, что достаточно найти женщину, на которую можно повесить эту связку?

— Нет.

— Тогда что?

На этот раз ответил не он.

Северин.

— Тогда он решил, что если уже привязывать кого-то к себе, то лучше ту, кого он хотя бы уважает.

Я резко перевела на него взгляд.

— Благодарю за великодушие.

— Я не хвалю его, госпожа Нэйра. Просто перевожу с языка мужчин, привыкших оправдывать катастрофу долгом.

Кайран бросил на него тяжёлый взгляд.

— Закрой рот, Кроу.

— С удовольствием. Как только ты перестанешь пропускать самое важное.

— Что именно? — спросила я.

Северин посмотрел прямо на меня.

— То, что он отказался от трёх других кандидатур до тебя.

Тишина снова ударила в виски.

Я медленно повернулась к Кайрану.

— Это правда?

Он молчал.

И этим подтвердил всё.

У меня во рту стало сухо.

— Значит, меня выбрали.

— Нет.

— Не надо. — Я подняла руку. — Не надо сейчас играть словами. Либо меня выбрали, либо нет. И если да, то кем я была? Самой удобной? Самой терпеливой? Самой безопасной? Женщиной, которая не устроит скандал, если ей не сказать о половине обряда?

— Я выбрал тебя сам.

Фраза прозвучала тихо.

Почти слишком тихо для того, сколько в ней было силы.

Я не сразу поняла, что именно ударило. Не смысл даже. Тон.

Не холодный. Не приказной. Не тот, которым он отдавал приказы, подписывал развод или велел стражникам стоять у моей двери.

Совсем другой.

И от этого стало только хуже.

— Почему? — спросила я.

Кайран долго молчал.

Потом сказал:

— Потому что ты была единственной, рядом с кем я не чувствовал себя чудовищем.

Я не моргнула.

Кажется, вообще перестала двигаться.

Где-то у камина Мира тихо всхлипнула и тут же зажала рот ладонью.

А я смотрела на человека, который три года прожил рядом со мной, позволил мне стать его женой, потом публично отрёкся от меня — и только теперь, когда всё рухнуло, начал говорить вещи, которые имели право случиться когда угодно раньше, только не после развода.

— Как удобно, — сказала я. — Выбрать женщину для собственного спасения, потому что рядом с ней тебе легче дышать. И даже не предупредить, что платой за это станет её жизнь.

Он не отвёл взгляд.

— Я не знал, что цена будет такой.

— Но догадывался.

Это был не вопрос.

Он опустил голову на секунду.

Этого хватило.

Я отвернулась. Прошла к окну. Прижала