Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос
Северин подошёл ближе.
Посмотрел на меня. Потом на Кайрана.
— Теперь ясно, — сказал он.
— Что именно? — спросила я.
Он ответил не сразу.
— Почему ты не мог от неё отцепиться даже через развод.
Кайран бросил на него такой взгляд, что другой человек, возможно, отступил бы. Северин не отступил.
— И почему они хотят её живой, — добавил он спокойнее. — Не только ради браслета.
Я почувствовала, как снова начинает стучать кровь в висках.
— Что это значит?
На этот раз молчали оба.
Мне захотелось закричать.
Вместо этого я сказала очень тихо:
— Ещё одна недосказанность — и я уйду отсюда одна. Хоть босиком через двор.
Кайран открыл было рот, но не успел.
В дверь тяжело ударили.
Один раз.
Потом ещё.
Мы все обернулись одновременно.
— Милорд! — донёсся приглушённый голос капитана снаружи. — Срочно!
Кайран подошёл к двери, не открывая полностью, только сдвинул засов на ладонь.
— Что.
— Леди Эстель исчезла из восточного крыла.
У меня внутри всё похолодело.
— Что ещё? — голос Кайрана стал ледяным мгновенно.
— В покоях госпожи Олларт взломан письменный шкаф. Охрана нашла пустое отделение и следы обыска. Никто не видел, кто вошёл.
Я закрыла глаза.
На секунду всего.
Значит, не зря.
Не зря я прятала браслет и не зря таскала его на себе через полдворца.
Кайран медленно обернулся ко мне.
В его лице уже не было ни облегчения, ни усталости.
Только та самая опасная, почти мёртвая собранность, которая всегда приходила к нему перед настоящей войной.
— Теперь ты понимаешь, — сказал он, — почему я хотел увезти тебя до рассвета.
Я посмотрела на него.
Потом на Северина.
Потом на свою руку под тёмным рукавом.
В покоях искали браслет.
Вианора исчезла.
А значит, с этого момента игра действительно началась по-настоящему.
Глава 7. Тайна военного брака
Пока Кайран отдавал распоряжения у двери, я стояла посреди комнаты и смотрела на свои руки.
Правая всё ещё горела под рукавом — не так ярко, как у него на груди минуту назад, но ровно, тяжело, как будто браслет окончательно перестал быть старым украшением и теперь просто жил своей отдельной жизнью. На костяшках левой руки засохла чужая кровь. Не много. Узкая тёмная полоска у основания большого пальца. Наверное, когда я схватилась за полку в библиотеке или задела кого-то в дыму.
Я машинально потёрла её — без толку.
Кайран закрыл дверь и обернулся.
— До смены караула у нас около часа. Потом весь западный бастион начнут проверять под видом поиска леди Эстель.
— Под видом? — спросила я.
— Ты правда считаешь, что она просто исчезла из своего крыла сама по себе?
— Я уже давно ничего не считаю простым.
Северин подошёл к столу, отодвинул лежавшую там карту и опёрся ладонями о край. При свете лампы он выглядел старше, чем мне показалось в библиотеке. Не намного. Просто резче. Линия рта, шрам у подбородка, бледная полоска на левой кисти — старый ожог или порез. Из тех лиц, которые редко бывают красивыми в мягком свете и почти всегда — убедительными.
— Либо её увели, — сказал он, — либо она вышла туда, где её уже ждали.
— И вам, разумеется, есть что об этом сказать, — бросила я.
— Есть. Но сначала я бы предпочёл увидеть документы.
Кайран посмотрел на него так, будто обдумывал, не выбросить ли его в окно.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы чего-то предпочитать.
— А ты — не в том, чтобы делать вид, будто ещё выбираешь круг доверия.
Они снова замерли друг напротив друга — слишком привычно для людей, которые враждуют давно, а значит, знают друг друга куда лучше, чем хотелось бы обоим.
— Какие документы? — спросила я.
Кайран ответил не сразу.
Потом подошёл к дальнему шкафу, вынул из внутреннего отделения плоский железный футляр и положил на стол. Ключ висел у него на цепочке под мундиром. Он отстегнул его коротким, резким движением, открыл замок и достал связку бумаг, перетянутую чёрной лентой.
Я смотрела на это молча.
Кажется, за сегодня я уже исчерпала запас удивления. Теперь оставалась только тяжёлая, почти холодная злость на то, сколько всего существовало вокруг моего брака без меня самой.
— Это протоколы храма? — спросила я.
— Копии. Оригиналы хранятся в архиве на севере.
— А эти почему здесь?
— Потому что я забрал их ещё три месяца назад.
Я коротко рассмеялась.
— Конечно. Почему бы и нет. Ты же ничего не скрывал.
Кайран не ответил. Снял ленту, разложил листы на столе и отступил чуть в сторону. Как будто понимал: если встанет слишком близко, я просто не смогу заставить себя смотреть на бумаги, а не на его лицо.
Я подошла.
Северин встал по другую сторону стола. Мира осталась у камина, но я видела по её взгляду, что она ловит каждое слово.
Бумаги были разными.
Не один красивый брачный лист с печатями, как я ожидала, а целый маленький досье: храмовая запись, протокол присутствия жреца, распоряжение военного совета, две записки с грифом допуска, короткая служебная сводка и ещё один лист, явно добавленный позже — с другой рукой, другими чернилами и пометкой канцелярии.
Я взяла верхний.
Там было написано то, что я уже и без бумаги знала: «Брак между госпожой Нэйрой Олларт и генералом-драконом Кайраном Варгреймом заключён по ускоренному порядку в связи с военными