Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen
В управе его провели прямо в задний сад. Конец мая выдался жарким, солнце нещадно палило, и даже ленивый дворовый пес нехотя высовывал язык из-под куста. Но в саду городничего царила приятная прохлада — всё благодаря большому пруду, заросшему кувшинками.
Посреди пруда стояла изящная беседка. Там, на плетеном кресле, полулежал Пётр Данилович в легком шелковом халате. На столе перед ним стояли нарезанные ломти сочного, холодного арбуза. У Алексея, проделавшего путь по жаре, невольно потекла слюна.
— Подойди, Алексей, — городничий лениво махнул рукой. — Жарко, поди?
Алексей поклонился: — Ваше высокородие, солнце сегодня никого не щадит.
— У меня тут арбуз ледяной имеется, — хитро прищурился городничий. — Хочешь угоститься?
Это был вопрос с подвохом. Ответишь «хочу» — выставишь себя невоспитанным жадиной. Скажешь «нет» — проявишь ложную скромность, да еще и жаждой мучиться будешь. Пётр Данилович явно хотел проверить юношу на сообразительность.
Но Алексей лишь слегка улыбнулся и спокойно ответил: — А как ваше высокородие полагает?
Городничий расхохотался: — Полагаю, что ты гордый и скажешь «нет».
— Ну, в этот раз ваше высокородие не угадали, — весело отозвался Алексей. — Угощайте, с великим удовольствием попробую!
Глава 30
Игра слов
Алексей проявил недюжинную смекалку: он понимал, что не может позволить городничему выставить себя в неловком свете, но и упускать шанс угоститься ледяным арбузом было бы глупо. Поэтому он применил приём «дипломатического фехтования», перебросив вопрос обратно Петру Даниловичу. Как бы тот ни ответил, Алёша мог подстроиться под ситуацию, при этом формально не выказав ни капли жадности.
Городничий на мгновение опешил, а затем залился громким смехом: — Ну и хитрец! Твоим же салом тебе по мусалам! Он указал на стол: — Ладно, угощайся вволю.
Но Алексей не шелохнулся. Хозяин ещё не пригласил его сесть, а грызть арбуз стоя, как простолюдин, было не по чину. — Хочешь присесть? — догадался городничий. — Давай так: я задам тебе загадку-двустишие. Сдюжишь — садись и ешь. Нет — будешь грызть стоя.
— Что ж… Слушаю ваше высокородие, — вздохнул Алексей. В душе он заволновался: хотя за годы учёбы он набил руку в словесных забавах, сейчас на кону стояло не просто самолюбие, а спасение Степана.
Однако у Алёши было одно редкое качество: даже если внутри у него всё сжималось от страха, внешне он оставался невозмутимым, как каменное изваяние, внушая окружающим уверенность, что он справится с чем угодно.
Видя такую самоуверенность, городничий решил задать задачку посложнее. Он обвёл взглядом беседку в поисках вдохновения. Его взгляд упал на томик летописей на столе. Пётр Данилович азартно потер ладони: — Слушай первую строку: «Сверху вниз гляжу в Летопись, вправо листы ворочу».
Загадка была с подвохом: в ней перечислялись направления «верх, вниз, вправо», а в слове «Летопись» скрывалось название классического труда, которое на слух означало ещё и «лево». Алексею нужно было подобрать столь же стройный ответ, используя, например, стороны света или времена года, сохранив игру слов.
Алёша на мгновение замер, лихорадочно соображая. Его глаза, как и у городничего, стали бегать по саду. Пётр Данилович, видя затруднение юноши, самодовольно взял ломоть арбуза и принялся шумно его поедать. Когда от арбуза осталась лишь корка, которую городничий небрежно швырнул в сторону восточного края пруда, Алексея осенило.
— «С юга на север ем Арбуз, корку на восток мечу», — звонко произнес он.
Ответ был безупречен! Юг и север противопоставлялись верху и низу, Арбуз стал парой Летописи (на востоке арбуз называют «западной дыней», так что «запад» идеально встал против «лево»), а восток встал против права. К тому же ответ идеально описывал то, что только что произошло в беседке.
Городничий даже в ладоши хлопнул: — Браво! Блестяще!
Алексей тайком вытер пот со лба: — Благодарю за похвалу, ваше высокородие. Он уже потянулся к стулу, но Пётр Данилович не унимался.
— Погоди-ка. Есть у меня вторая загадка. Коли ответишь — обещаю твоему батюшке место в уездной управе найти. А коль нет — будешь есть стоя.
У Алексея азартно блеснули глаза: — Готов слушать.
Городничий кивнул на пруд: — «В пруду цветы кувшинки — красным кулаком по кому бьют?»
Алексей, не раздумывая, глянул на огромные листья лотоса: — «В воде листы кувшинки — зелёной ладонью чего просят?»
Пётр Данилович прикусил губу. Проигрывать не хотелось. Он решил зайти с козырей: — «Пред беседкой Цветы расцветают».
Это был зачин для длинной игры слов. Алексей понял: если он сейчас снова победит вчистую, самолюбивый старик может затаить обиду. Нужно было и мастерство показать, и городничего уважить.
— «Подле вас — господин процветает», — ответил Алексей.
Городничий замер: — Ты это к чему? Зачем ты меня зовёшь?
— Так это мой ответ, — Алексей развёл руками. — Вы сказали: «Пред беседкой» — я ответил «Подле вас» (игра слов: подле павильона/вас). Вы сказали: «расцветают» — я ответил «процветает» (игра слов: рождаться/цвести).
Пётр Данилович перечитал в уме: «Пред беседкой Цветы расцветают, подле вас господин процветает». Получилось изящно, стройно и, главное, это был тонкий комплимент самому городничему.
Старик схватился за живот и расхохотался так, что у него выступили слёзы. — Ну и ловкач! Как ты до такого додумался?
— Да я человек простой, — Алексей состроил невинную мину. — Вижу — слов не хватает, вот и решил за ваш счёт выехать, лишь бы в рифму попасть.
Городничий продолжал смеяться, чувствуя себя помолодевшим. Он смотрел на Алексея с нескрываемой теплотой. Столько лет он не встречал такого живого и острого ума в этой глуши. «Из этого мальчика выйдет толк», — подумал он.
Алексею же от этого «нежного» взгляда городничего стало не по себе. Он вспомнил рассказы Кинюшы о том, что некоторые столичные вельможи имеют… специфические вкусы к молодым людям. Он поспешил прервать затянувшуюся паузу: — Ваше высокородие… так мне можно уже арбуз-то съесть?
Пётр Данилович, не подозревая, что его приняли за любителя «нетрадиционных нежностей», ласково улыбнулся: — Ешь, ешь, голубчик. Если мало будет — ещё велю принести.
А что на самом деле задумал городничий, предложив Алексею помощь?
Глава 31
Битва умов
Алексей преспокойно доел свой арбуз, вытер руки и поднял глаза на городничего: — Ваше высокородие…
— Ты же сам сказал: «Подле вас господин», — добродушно перебил его городничий. — Так что отныне зови меня просто «учитель».
Это была неслыханная милость. Обычно так называть уездного начальника могли только студенты, уже сдавшие экзамены и зачисленные в штат. Даровав это право простому соискателю, Пётр Данилович признал в Алексее равного по интеллекту.
Алёша изобразил на лице глубочайшую признательность: — Благодарю,