Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

Как же мне стало горько от понимания того, что я снова нарвалась на ещё одного лжеца. Невозможно жить в этом городе и не знать о том скандале с Ануаром и фотографией моего ожога. Вчера я его замазывала тонирующим кремом, и вдобавок был широкий браслет, который я сняла вместе с другими украшениями и накладными волосами перед тем, как пойти в душ…

— Давай-ка наклоняйся! — развернул он меня снова к раковине и включил воду.

— Что ты делаешь? — начала я сопротивляться.

Отталкиваясь от стола, я пыталась скинуть с себя его руки, но он буквально вдавил меня в кухонную тумбу своими бёдрами.

— Пихай пальцы в рот, пока таблетка не растворилась!

— Чего? — возмутилась я, но меня склонили ещё ниже, и вот тут я не ожидала, что он сам полезет ко мне в рот.

Я сжала челюсти и стала ещё сильнее дёргаться. Продолжалось это недолго, потому что я испугалась побоев и сдалась. Это было ужасно. Так грубо мне ещё рвоту не вызывали. Такого позора, я думала, никогда не переживу, но во время всех этих унизительных манипуляций он вдобавок снял с моей головы полотенце, являя свету мои мокрые три волосинки, и я была готова просто умереть на месте.

— Вы, женщины, коварные существа! Ловко же ты умудряешься водить всех нас за нос! — проговорил он, усаживая меня на стул.

— Что это была за таблетка? — спросила я, глядя на свои трясущиеся руки.

— Неважно. Я в шоке! Как? Как можно быть такой? Вчера на теплоходе я был тобой очарован, а теперь на тебя жалко смотреть! Совершенно два разных человека! Я долго сомневался… а теперь понимаю, о чём говорил Гирсом. Просто поразительно!

— Представляю, что муженёк мог тебе рассказать… А о том, что он меня избил, рассказывал? Ты поэтому решил, что имеешь право унижать меня? — воскликнула я, пытаясь взять себя в руки, но совершенно не получалось. Я не хотела видеть, какая у мужчины будет реакция на мои слова, поэтому продолжала смотреть на свои пальцы, которые продолжали мелко подрагивать. — Ты дал мне какую-то наркоту? — прошептала я, осознавая, какие меня ждали бы последствия, если бы он не увидел пятно на коже и не заставил очистить желудок.

Я-то думала, что Гирсом — это зло во плоти, а теперь ещё один нарисовался на мою голову. Мне откровенно было плохо. Хотелось вернуться домой и лечь в свою кровать. А ещё больше хотелось оказаться в Кемпеле и больше сюда не возвращаться.

— Салиса, прости. Я всё объясню и вымолю у тебя прощения. Давай поговорим? — спросил он, разглядывая моё лицо, только теперь с осознанием того, кто перед ним сидит.

— Я не разговариваю с похитителями, — еле слышно вымолвила я, ощущая, как подскочил пульс и стало казаться, что по венам побежала не кровь, а раскалённая лава.

— Тебя никто не похищал. Ты сама со мной пошла.

— А сейчас сама уйду, — предприняла я попытку подняться.

— Давай помогу дойти до спальни.

— Домой меня отвези, — отпихнула от себя его руки, но в глазах всё поплыло, и я почувствовала себя в стельку пьяной. — Что это была за таблетка? Вероятно, успело в кровь попасть… Какое действующее вещество? — спросила я, заплетающимся языком.

Луи снова предложил руку, но я опять отказалась. Придерживаясь за край стола, я медленно встала и поняла, что тело не слушается.

— Если начну задыхаться, ставь сразу укол. Найдёшь в сумке…

* * *

Проснулась я от звуков собственного голоса. Дверь спальни была открыта, и я поняла, что Луи смотрит одно из моих интервью, которое я давала в прошлом году по поводу собранных средств на помощь погорельцам. Постепенно приходя в себя после наркотического сна, я слушала это интервью и вспоминала тот день и то, как отвратительно вёл себя престарелый ведущий. Он все мои заслуги приписывал Гирсому, так как в его понимании женщины не способны самостоятельно решать серьёзные проблемы, и каждый раз указывал на мой юный возраст и отсутствие высшего образования. Толку от того, что оно есть у моего муженька? Он ни одной книжки не прочитал за всю жизнь. Ладно, сама виновата. Надо было, хоть и со скандалом, но поступать в университет. Хорошо, что сейчас Луи напомнил мне о моей никчёмности, так что, как только выберусь отсюда, сразу расскажу отцу и лучше я стану разведёнкой, вернувшейся с позором домой, чем буду терпеть такое ко мне отношение.

Приняв сидячее положение, я свесила ноги с кровати и сразу же ощутила своей пятой точкой, что Луи ставил укол. Сколько раз это лекарство спасало мне жизнь. С ума сойти! Я ж и умереть могла от той неизвестной таблетки! Обозвав себя различными ругательствами за своё слабоумие и доверчивость, я вышла из спальни. Мельком глянула на то, как Луи попивает что-то из кружки и внимательно смотрит в монитор; я подхватила лежащие на диване свои вещи и скрылась в ванной комнате. Не теряя времени на самобичевание, я сразу же взялась приводить себя в порядок. Только собралась надеть своё бельё, как вдруг в стопке увидела новые трусики в упаковке. Да ла-а-дно! Купил для меня? Удивил… Одевшись, я сделала причёску, затем занялась макияжем. Хорошо, что всё необходимое было у меня в сумочке.

— Ты в порядке? Можно я зайду? — раздалось за дверью.

— Входи. После того что между нами было, нас теперь даже секс не так сблизит, как те воспоминания о твоих пальцах у меня в глотке, — произнесла я, тщательно прорисовывая стрелку.

— Вообще-то в этом не было ничего такого, — встал он за моей спиной.

— Конечно, я же так каждый день развлекаюсь.

— А вот с уколом я реально испугался. Прости меня, я и предположить не мог, что у тебя может быть такая реакция.

— А если бы ты не узнал, кто я, ты бы что делал? Или для тебя это нормально — девушек дрянью пичкать? Уже был опыт от трупов избавляться?

— Ты сейчас обо мне слишком плохого мнения. Я таким не промышляю.

— Не скажи я про лекарство, врачи не успели бы откачать. Надеюсь, это будет тебе уроком на будущее, чтобы не сесть в тюрьму.

— Дай мне шанс реабилитироваться. Давай поужинаем.

— Спасибо, откажусь. Или ещё хочешь меня таблетками угостить?

— Нам необходимо поговорить, и ты уже отлично выглядишь, так что пойдём в ресторан?

Я не стала отказываться, потому что больше не хотела оставаться с ним наедине, и, тем более, из