Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

Танцуя, он умудрился меня облапать, а я не успела даже возмутиться, как мой оплаченный любовник быстро спровадил его. Тут же рядом оказалась девушка с бутылкой, она налила в стопку своего напитка и сунула мне в руку. Одним глотком я опустошила её, и через пару минут я потеряла связь с реальностью. Что это было за пойло, после которого меня так повело, я так и не поняла. Яркий свет замерцал ещё ярче, музыка превратилась в какую-то какофонию с ритмичными тыц-тыц-тыц. Люди мерцали, и я, двигаясь непонятными мне уже движениями, почувствовала крепкие объятия, а затем стало темно.

— Ммм… Куда ты меня несёшь?

— Спать.

— Ты только майку не снимай. У меня там всё равно ничего нет.

— Даже не думал.

— Не знаю, кто ты, но ты вкусно пахнешь. И голос приятный, — еле ворочала я языком.

Шум льющейся воды. С трудом разлепляю веки и вижу свою комнату. Луи привёз меня домой? У Мариэллы, наверное, приступ случился при виде меня в таком виде, да еще на руках у постороннего мужчины. Интересно, супругу моему она сразу побежала докладывать? Так, а кто там моется? Приподнявшись на локоть, задумалась о том, как же хочется пить, как вдруг вода перестала шуметь и из ванной вышел Гирсом, вытираясь моим розовым полотенцем.

— Понравилось? — спросил он, подходя ближе.

— Что? — спросила я, принимая сидячее положение.

— Трахаться!

— Чего? — искренне недоумевала я.

— Ты страшная, коротконогая доска. Как у него вообще встал на тебя?

— У кого?

— Не строй из себя дуру! — закричал он, замахиваясь для удара.

Я закрыла руками лицо и тут же проснулась.

Шум воды, но я не в своей комнате и даже не в своём доме. Отель? Не похоже. С трудом поднявшись, я обнаружила себя на диване, и, слава всем богам, я была одета. Голова гудела и были все признаки похмелья. Во рту образовалась настоящая пустыня, и я, уведиев на журнальном столике графин с водой, тут же припала губами к живительной влаге. Надеюсь, там моется Луи, а не муженёк, как в моём кошмаре. Не успела я сделать ещё пару глотков, как приспичило в туалет, а судя по планировке квартиры, унитаз находится там же, где и душевая. Терпеть стало невмоготу, и я, держась за живот, побежала к фаянсовому другу.

— Не могу больше терпеть, так что бери полотенце и выходи, — смущенно проговорила я, забегая в совмещенный санузел.

Луи стоял в душевой за шторой и вообще не предпринял никаких действий. Тогда я схватила полотенце и протянула ему за шторку. Мужчина, обмотавшись, переступил порог и, ничего не говоря, оставил меня в одиночестве. Я так была озабочена тем, чтобы не опозориться перед ним, что даже не посмотрела, каков он без одежды. Ну, думаю, раз на лицо хорош, то и в остальном он не хуже. Мне в любом случае будет приятно, в отличие от него. Надеюсь, он не окажется таким же, как Гирсом, и его не будет корёжить от лицезрения меня? Обнажаться, думаю, не стоит. Определённо. В кромешной темноте тоже не вариант… Так, превозмогая головную боль, я думала о всякой ерунде, пока не посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я не очень, и даже после того, как умылась, ситуация не исправилась. Поморщившись от пропахшей куревом одежды, я плюнула на совесть, разделась и залезла под прохладную воду, чтобы взбодриться. Немного полегчало. Но, закрыв кран, обнаружила только свои вещи. Даже вытереться нечем.

— Одолжи полотенце, — высунула я руку в приоткрытую дверь.

— Из машины я принёс твою сумку с платьем, — услышала я, беря то, что просила.

— Я уже люблю тебя, — ляпнула я свою излюбленную фразу, которую обычно говорю сёстрам вместо «спасибо», но в ответ ничего не услышала. «Может, он не слышал? Ну и хорошо», — успокоила я себя и принялась вытираться влажным полотенцем.

— Неужели не мог чистое дать? — спросила я и услышала звук распахивающихся штор. — Сколько времени? — снова спросила я, заматывая полотенце на голове.

— Почти двенадцать. Твой муж в курсе, где ты, и мне на счёт уже поступили деньги.

— Так ты теперь мой любовник?

— А ты против?

— А ты?

— Я бы и замуж позвал, но думаю, эта гнида развод тебе не даст.

— Ты ж меня совсем не знаешь, как можно звать замуж после… Кстати, а почему я не помню, как ты меня сюда привёз? И где мы вообще? — задала я главный вопрос, только сейчас оглядев чисто мужские средства гигиены на полочке.

— У меня дома. Я обед заказал. Скоро принесут. Ты выходить собираешься или мне помочь? Может, платье подать?

— Дай мне лучше халат. Пока не хочу на чистое тело надевать несвежее бельё.

— У меня нет халата, а что, ты не можешь платье надеть без нижнего белья?

— Нет, конечно!

— А домой ты как пойдёшь? В моём халате, которого нет? — откровенно издевался он, но вскоре всё же сжалился и дал свою чистую футболку.

Просторная квартира Луи была на двадцатом этаже в новом районе, недалеко от центра. Три года назад здесь снесли старые дома и возвели современный микрорайон с искусственным озером и парком. Земли эти выкупил какой-то богач из Маранолы, о котором в газетах были только лишь слухи. Так вот, он строит здесь всё как у себя на родине: высокие дома, ухоженная территория и магазины с маранольскими товарами. Проживая всю жизнь в частных домах, я никогда не поднималась так высоко. Вид из панорамного окна ошеломлял. Я, оказывается, боюсь высоты. Отвернувшись от пугающего меня вида, я окинула взглядом совершенно минималистично обставленную квартиру. В гостиной, как и в спальне, не было ничего лишнего. Только нужная мебель без каких-либо добавляющих уюта безделушек: мягкий диван, широкое кресло и рабочий стол с последней моделью моноблока. На кухне был идеальный порядок, как будто здесь никто не живёт.

— Ты чем питаешься? — бесцеремонно спросила я, заглядывая в совершенно пустой холодильник.

— Замужними богатыми дамочками, но сегодня я заказал доставку из ресторана «Муллеже», — ответил Луи, и я обернулась.

Этот обаятельный мужчина стоял, облокотившись о дверной косяк, и откровенно разглядывал мои голые ноги. Предоставленная им футболка доходила до середины бедра и вроде бы прикрывала все стратегически важные места, но от его взгляда я почувствовала себя неуютно. Прекрасно помня про изъяны своей фигуры, я еле сдержала порыв начать натягивать низ рубахи себе на колени и успела даже пожалеть, что не надела платье.

— А чем домашняя еда тебя не устраивает? — спросила я, пытаясь в первую очередь