Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

Пока спускались на лифте, на двенадцатом этаже к нам зашла пожилая пара, тоже, как и мы, при параде.

— Добрый вечер, господин Суинелле. Рад вас видеть!

— Добрый вечер. Взаимно, как ваше здоровье?

— Уже лучше, — ответил мужчина, с интересом разглядывая меня.

— Господин Феральд Городелли со своей супругой, госпожой Джакостой, — представил он их, а затем была представлена я, и потому, как у женщины изменилось лицо, я поняла, что моё имя ей известно.

— Очень приятно, а вы случайно не в ресторан?

— Да, но у нас деловой разговор, и составить вам компанию мы не сможем.

— Очень жаль, — вдруг произнесла госпожа Джакоста, и двери лифта открылись.

— В другой раз я навещу вас, так как есть что обсудить, — доброжелательно проговорил Луи, придерживая меня за локоть, чтобы чета Городелли ушла вперёд, и неспешно повёл меня по просторной парадной.

Вывеску ресторана я увидела сразу, так что нам даже не требовалось выходить на улицу. Мне сегодня не хотелось быть в центре внимания, но как только мы вошли, метрдотель, все официанты, бармен, сомелье и даже шеф-повар вышли поздороваться с нами, и тогда до меня дошло, что Луи тут хозяин.

— Добро пожаловать, — поприветствовала нас симпатичная девушка, и я сразу же обратила внимание на её форму. Качественная ткань и вышитый логотип ресторана сразу дали понять, какого уровня это заведение. Это потом я рассмотрела интерьер и мысленно похвалила Луи за вкус и чувство прекрасного. Или, может, у него был слишком хороший дизайнер.

Нас проводили в отдельный зал подальше от посетителей, и, оказавшись снова с ним наедине, я хотела послушать, что он скажет, но сначала нас окружили официанты. Я ограничилась овощным бульоном с сухариками, потому что свой многострадальный желудок было страшно нагружать тяжёлой и жирной пищей. Луи вообще заказал только кофе.

— Феральд Городелли — друг моего отца, и это он уговорил меня строиться именно здесь, когда я хотел вложить деньги совершенно в другой бизнес. Мне не нравится Фортингалл из-за аристократов и старых устоев. Весь мир за новые технологии, а здесь до сих пор всем заправляют несколько брюзжащих стариканов. Один из них — дед твоего мужа. Он лично завернул несколько моих проектов. По его мнению, они могли испортить исторический центр города, но он даже не посмотрел презентацию. Когда я случайно познакомился с Гирсомом, я понял, что он ничего не решает и хотел уже сменить стратегию как узнал, что высокое общество любит его жену, и я подумал, что неплохо было бы с ней познакомиться. Не буду рассказывать, как так вышло, что твой муженёк решил приобрести мою землю… есть у меня свои методы, но, даже лично не зная тебя, я уже тогда решил, что уничтожу эту мразь, которая посмела предложить свою жену, да ещё, сидя среди своих тупых дружков, рассказывала о том, как он над ней издевался. Я не раздумывая согласился и лишь потом всерьёз начал узнавать о тебе. Посмотрел несколько интервью и мне понравилось то что увидел.

— Могу предположить, что там были Истоф Лаути, Джеймс фон Грибальд, а ещё кто там был?

— Ануар де Тандефельд.

— Жаль, но сестрёнке придётся с ним расстаться, — задумчиво произнесла я.

— То, что я тогда услышал, мне сначала показалось просто пьяным бредом, и то, как ты себя вела на теплоходе, опровергая слова Гирсома о том, что ты злобная уродина… у меня в голове не укладывалось, кто из вас лжёт.

— Выходит, что я. Ты сам всё видел, так что ты хочешь от меня? Разрешения на строительство? Я уговорю герцога Глоттерфейского, и он мне не откажет. Что ещё?

— Нет. Ты неправильно меня поняла. Это ты мне скажи: чего хочешь именно ты? Одно твоё слово — и ты станешь вдовой, и, если даже захочешь, его дружки таинственно исчезнут.

То, как серьезно он это сказал, — я ни на секунду не усомнилась в том, что он это сделает, но смерти я никому не желаю. Получить развод — это да, но так кардинально избавляться от своих обидчиков я точно не хотела.

— Я введу тебя в общество аристократов, и ты обзаведешься нужными связями. Мне прекрасно известно, как вам, иностранцам, тяжело вести здесь дела. На следующей неделе как раз будет благотворительный ужин, и ты официально приглашён. С Гирсомом можешь делать что угодно, но чтобы он остался жив, и те дела, которые касаются его и моего отца, прошу, не трогай.

— Тогда продолжаем соблюдать договор, который я вчера подписал?

— Тогда давайте знакомиться заново, господин Луинджи Пьетро Суинелле. Меня зовут Салиса, и я третья дочь графа фон Дигби, — протянула я руку, и тот, наклонившись, поцеловал моё запястье.

Знакомство с Луи меня немного напугало. Вот о чём меня предупреждал отец, говоря о том, чтобы я не лезла в политику. За ужином маранолец очень деликатно намекнул мне, что я и вправду, как говорил тот ведущий, ещё слишком молода и неопытна. Кому-то наверху пока выгодно меня пиарить, поэтому на все мои огрехи закрываются глаза и всерьёз не воспринимаются мои высказывания по внесению изменений в законодательство. И я сопоставила некоторые события с тем, как мои попытки с петицией не раз проваливались. Луи точно вёл свою игру, и я для него — лишь очередное средство для достижения его целей. Поняв это, я решила сделать всё, что он хочет, лишь бы он избавил меня от Гирсома, а затем уйду в Кемпеле и наконец-то буду собой. Я наигралась в леди по горло и жить в вечном вранье больше не могла. Мне было противно от самой себя. Луи оказался вдобавок неплохим психологом: он по полкам разложил моё деструктивное поведение и причины его появления, назвав вчерашний срыв только началом. И мне пришлось согласиться, потому что, зная о моём слабом здоровье, я начала губить его алкоголем, чем причиняла вред только самой себе. Также он чётко подметил, что с самого детства мне вкладывали в голову то, что я страшная, и Гирсом всё это только усугубил. «…Это не так, и у тебя очень красивая улыбка», — возможно, попытался он меня подбодрить, но я себя знаю с рождения, так что мне не требовалась такого вида терапия.

Вернувшись домой, Мариэлла на удивление ничего не сказала, но придирчиво оглядела, а мне было уже всё равно,