Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец
— Это домогательство. Я не одета, — схватила я сползающую с меня ткань.
— Между нами не должно быть секретов, и я как твой любовник имею право теперь не только смотреть, но и трогать.
— Нарываешься на грубость.
— Ой, как нарываюсь, — снова потянул он простынь.
Пришлось отпустить ткань и лечь на живот. Мой голый зад он уже видел, когда ставил укол, так что ничего нового он не обнаружит.
— Ты мне правда интересна, и я хотел бы стать тебе чуть ближе, — дотронулся он до моей голени.
— Не надо. Ты мой партнёр, а с партнёрами я не сплю, — повернула я к нему лицо.
— Травмированная ты моя девочка. Обещаю, через год ты будешь свободна и очень богата. Наши семейные юристы уже начали знакомиться с делами семейства де Аренберг. У фельдмаршала рыльце давно в пушку, так что будет увлекательный сериал.
— Я не хочу ничего знать.
— Как пожелаешь. Ты и так уже сделала за один вечер то, чего я добивался два года. Только за это я готов носить тебя на руках, — сел он на край кровати, продолжая мять мою ногу, переходя на пятку.
— Заманчиво, но не надо. Разбалуешь. Мне понравится, а потом тебе спину лечить.
— Заботливая. Точно женюсь.
— Я решила, что никакого замужества в моей свободной жизни не будет, пока не закончу университет. Я в следующем году пойду сдавать экзамены.
— Похвально. Могу устроить тебя здесь на международный факультет, заодно маранольский выучишь.
— Нет. Я в медицинский.
— Неожиданно… Ладно, не буду пока тебя смущать, собирайся, нас уже ждут, — поднялся он и, накинув на меня простынь, вышел из комнаты.
Пришлось вставать и обмотаться тем, что есть. Выйдя из спальни, я обнаружила небольшой выбор одежды, состоящий из сарафана, майки, шорт, блузки, юбки, двух упаковок нижнего белья и женского набора личной гигиены. Этот мужчина не переставал удивлять меня тем, что знает мой размер и вообще, что нужно женщине. Вопрос только: когда он успел это приобрести? Приведя себя в порядок, я надела сарафан, так как климат тут был жаркий и хотелось, чтобы тело дышало. Я поняла, что косметики у меня нет. Мою заминку заметил Луи и успокоил, что она мне не понадобится, так как увезет он меня на побережье океана, на их семейную виллу.
Добирались мы туда часа полтора на машине, и это ещё без учета того, что по пути остановились в придорожном кафе и позавтракали. Особняк мне понравился тем, что он был весь — что снаружи, что внутри — отделан в старомаранольском стиле. Натуральные материалы присутствовали везде, и сам дом стоял среди мангровых лесов. Луи предупредил меня, чтобы смотрела под ноги и в кусты не лезла, так как тут куча местных гадов и насекомых. В предоставленной мне комнате обнаружился шкаф с женскими вещами и различными купальниками, среди которых я могла точно что-нибудь подобрать, но смысла в этом не видела, так как мне было достаточно и одних плавок. Собери волосы под кепку — и со стороны может показаться, что Луи приехал сюда с другом. Понятное дело, оголяться я не спешила, а вот погулять в округе сразу же согласилась. Территория была закрыта от посторонних, и я постепенно начала расслабляться, вдыхая солёный воздух. Луи ненадолго оставил меня одну, чтобы дать слугам распоряжения, и я решила пока прогуляться по берегу.
Шагая по мягкому песку, я оставляла за собой следы и, оглядываясь на них, рассматривала, как волны, что лениво накатывали на берег, размывали их. Каждый раз, когда волна отступала, она оставляла на песке причудливые узоры из ракушек и водорослей. Расположившись прямо на песке, я прикрыла глаза и стала слушать, как шумит прибой. Он успокаивал и одновременно наполнял энергией. Зарывшись пальцами в мокрый песок, я нащупала крупную ракушку и, вынув ее, принялась разглядывать. Красивая. Цвет переливчатый: от тёплого кремового у основания до нежно-розового и перламутрово-серого ближе к краю. Мне даже захотелось такие серьги, и, немного подумав о моей ещё одной мечте детства — стать дизайнером ювелирных украшений, — записала себе мысленно выбрать время, чтобы наведаться к госпоже Мирель. Она давно приглашала меня в свою мастерскую. Снова задумавшись о делах, я оглянулась и, не увидев никого, улеглась на спину, прикрыв лицо руками от палящего солнца.
Здесь, у океана, время течет по-другому. Секунды растягиваются в минуты, а минуты превращаются в часы. Нет ничего важнее этого момента, этого единения с природой. Я бы так и лежала, но мою неподготовленному к загару кожу требовалось поберечь. Вернувшись в дом, поздоровалась с женщиной, занимающейся готовкой, и сразу же скрылась в комнате. Не знаю, где был Луи, но настало время примерить какой-нибудь купальник. Выбор пал на самый простой чёрный бикини: верх в виде небольших треугольников на тонких лямках и плавки без драпировок и оборок. Обильно намазала себя кремом и волосы спрятала под панамку с широкими полями.
Пока я плавала, мысли о западне меня не покидали. Я не представляла, что мне ожидать от Луи, и всё больше склонялась по возвращении домой сразу же уйти в Кемпеле. Надо только отменить все запланированные встречи, а остальное свалить на Садрию. Она знакома с моими помощницами, так что они справятся с предстоящим мероприятием, на котором мое присутствие не обязательно.
Вышедшего из дома Луи в плавательных шортах я заметила сразу. Он целенаправленно шёл ко мне, и я оценила подтянутую и явно занимающуюся спортом фигуру. Гирсом, хоть и был стройным, но у него на животе уже завязался жирок, и вообще никогда не было такого рельефа, как у маранольца. Тот нырнул в воду и вскоре оказался подле меня.
— Как водичка? — спросил он.
— Прекрасно. Ты сказал повару, чтобы не усердствовала с морепродуктами? У меня на многое аллергия.
— Сказал. Не беспокойся.
— О чём ты вчера мило щебетал с моими «подружками»?
— Ревнуешь всё-таки?
— Меня в первую очередь волнуют дела.
— Вот именно. Ты можешь отключиться и расслабиться?
— Пока не могу.
— Шлюшка Милли попыталась пригласить меня на коктейль.
— Как грубо.
— Называю вещи своими именами.
— А меня как называешь?
— Своей будущей женой.
— А как же жениться по любви?
— К тебе тот же вопрос.
— Я была обманута и на тот момент действительно влюблена.
— Я поднял архив и видел твои свадебные фотографии. Тогда твои глаза светились от счастья. Если ты подпустишь меня к себе, я постараюсь сделать тебя снова счастливой.
— Зачем тебе это? Я и так сделаю для тебя всё, что