Железная леди для Священной империи - Dimash Suleimen
Глава 16. Жизнь под навесом
После сытного ужина, когда вечерняя заря еще не успела полностью угаснуть над холмами, из прибрежных зарослей, густой травы и болотной глади пруда начали подниматься огромные тучи гнуса и комаров. С яростным, оглушительным жужжанием это крылатое войско пошло на яростный приступ их одинокого соломенного навеса.
Увидев это, Марта наспех отставила в сторону лохань для умывания, быстро словно на поле боя обмыла Ильзу ключевой водой и немедленно затолкнула дочку внутрь навеса, плотно задернув полог из тонкой льняной сетки.
— Совсем сегодня из головы вылетело, — с виноватым видом обратилась Марта к мужу, который то и дело отмахивался от назойливых насекомых. — Завтра с утра я обязательно схожу к лесному наделу, нарву охапку дикой полыни и пахучей пижмы и мы хорошенько окурим наш навес дымом.
На том лесном участке, что община выделила Гансу-Старшему, прежде росло немало диких лекарственных трав, но в этом году, чтобы расчистить землю под посадку ценного чеснока, они перекопали всю почву и вырвали сорняки с корнем. Так что Марта могла отыскать дикую полынь только на тех дальних склонах холма, которые еще оставались во владении общины и не были поделены между крестьянами. Благодаря строгому присмотру старейшин, эти заповедные участки сохраняли свой первозданный вид: там шумели вековые деревья, зеленели сочные луговины, а дикий колючий кустарник еще не успел превратить всё вокруг в непроходимые чащобы.
«Ну конечно!» — при упоминании общинных лесных земель Ильза радостно хлопнула в ладоши прямо под льняным пологом. Вот ей и готовое решение, где брать свежую зелень для стола! В тех нетронутых лесных уголках можно найти массу полезных и вкусных вещей: там дикорастущая иссоповая трава, лесная мята, золотистая сушеница и дикая ромашка растут в изобилии. Однако девочка задумчиво подперла подбородок кулачком: судя по тому, с каким неистовством деревенские родичи сейчас бросились собирать барбарис, можно не сомневаться, что старейшины очень скоро поделят и эти лесные склоны между семьями. Так что ей нужно торопиться и собрать как можно больше полезных трав для личных нужд, пока до них не добрались чужие руки.
Ночь прошла спокойно и безветренно. На следующее утро, когда Марта еще даже не успела развести огонь для завтрака, со стороны деревни прибежал посыльный и сообщил, что к речному причалу наконец пришла баржа с большими бочками, которые Ганс-Старший заказывал у городского бондаря. Ганс быстро отхлебнул из кружки остывший барбарисовый взвар и легкой рысцой направился к околице.
Марта, услышав добрую весть, принялась поспешно прибираться на их импровизированной летней кухне, освобождая самое сухое и ровное место под будущую большую бочку для чистой воды.
Ильза, услышав суматоху, тоже поднялась со своего тюфяка. Первым делом девочка тщательно прополоскала рот теплой соленой водой, в этом суровом средневековом мире, лишенном таких благ цивилизации, как зубная паста и удобные щетки, ей приходилось использовать соляной раствор для свежести и тонкую суровую нить вместо зубной нити. Что же касается старинных рецептов вроде чистки зубов разжеванной ивовой веточкой, увольте, Ильза была дипломированным инженером, в монастырских книгах по старинной медицине не копалась и о подобных премудростях даже не догадывалась.
Очищать зубы с помощью нити было делом долгим и кропотливым, к тому же хорошая льняная нитка в этих краях стоила недешево, поэтому Ильза, поддавшаяся своей закоренелой лени, по утрам ограничивалась лишь простым полосканием, а за нить бралась только после сытного обеда. К её великому счастью, сахар в этом веке оставался редким и баснословно дорогим лакомством, которое простые крестьяне видели разве что по большим праздникам, так что девочка его почти не ела. Именно поэтому, несмотря на полное отсутствие городских зубных лекарей, все её зубы до сих пор оставались целыми и здоровыми, без малейшего намека на черноту. Это было куда лучше, чем в её прежней жизни, где она чуть ли не с детского сада каждые полгода была вынуждена ходить на прием к дантисту и ставить бесконечные пломбы.
Вылив остатки утреннего барбарисового взвара из большо миски в свою маленькую деревянную кружку, Ильза осушила её в несколько глотков, затем вытащила из еще теплого котла пышную лепешку и зажав её в кулачке, весело выбежала во двор.
Ей уже доводилось видеть большие бочки для нечистот на подворье старосты: каждая из них была шириной добрых пять футов и такой же высоты. Такая огромная деревянная махина не поместилась бы ни в одну обычную крестьянскую телегу, и Ильзе было безумно любопытно узнать, как именно отец собирается доставить это чудовище на их участок, ведь от речного причала до их усадьбы нужно было пройти не меньше двух верст по пересеченной местности. Неужели мужчины станут тащить её на собственных плечах, использовать волокуши или подкладывать под днище круглые бревна?
Новое подворье Ганса-Старшего действительно стояло на отшибе, в полном уединении, а вокруг него буйно зеленели дикие травы, которые вымахали в рост человека, так что они были вдвое выше самой Ильзы. Девочка встала на цыпочки у самого порога навеса, пытаясь разглядеть дорогу к реке, но в итоге лишь разочарованно вздохнула: куда ни кинь взгляд, перед глазами простиралось лишь бескрайнее зеленое море травы да высокое синее небо, за которым не было видно ни деревенских крыш, ни причала. «Да уж, картина истинно эпическая, — с легкой иронией подумала девочка, вспоминая старинные стихи. — Небо стелется синевой, ветер дует над травой, а в траве - Ильза».
Пока она предавалась этим мыслям, со стороны тропинки к навесу размашистым шагом подошел Кристиан. — Ильза! — громко окликнул он девочку. — Твой отец сейчас дома или ушел куда? Парень помнил, что тетушка Марта еще молода и по крестьянскому этикету ему, молодому парню, не следовало заходить во двор в отсутствие хозяина дома.
— Отец ушел к речному причалу, помогать лодочникам разгружать большие бочки, — ответила Ильза, с любопытством разглядывая кузена и пытаясь понять, почему он в такое время не помогает своему отцу на лесной просеке.
—