Истинная - Лив Зандер

— Не закрывай.

— Почему?

— Их оставляют открытыми по определенной причине, — объяснил он. — Некоторые клиенты, как известно, время от времени перегибают палку. Девочки не закрывают двери до конца, чтобы прохожие поняли, что что-то не так, если начнется потасовка.

Когда мы дошли до двери нашей квартиры, он вместо этого увлек меня к окну в конце коридора. Привалился к нему спиной, оставив руки на моих бедрах.

— А теперь послушай меня, — произнес он. — Мы с тобой найдем каждый твой триггер. Мы обойдем их, а потом перешагнем через них. Вместе.

Голова моя замоталась сама собой.

— Дело в том, что мне действительно хотелось, чтобы мне понравилось.

— И тебе снова понравится, когда-нибудь в будущем. Травматические стимулы временны, если с ними работать. Произошедшее внизу не понравилось мне меньше из-за этого. Все как раз наоборот, Кэти. Мне невыносимо видеть, через что тебе приходится проходить, но я рад, что могу быть частью того, что поможет тебе это преодолеть.

Я издала горький смешок.

— Почему ты такой милый, Мелек?

Он прижал меня к себе, и его выдох пощекотал мне ухо.

— Потому что мне нужно слишком многое искупить. А теперь давай снимем с тебя эти туфли.

Дома Грейс уже заснула на диване, так что мы как можно тише прокрались мимо нее. Мелек помог мне разуться, поставил графин с водой на тумбочку и взбил подушку. К тому времени, как я вышла из ванной, он стоял с моей пижамой в руках, а на лице его играла улыбка.

Перед сном я поцеловала его и провела пальцами по его светлым волосам. Я так напряженно прислушивалась к себе, что его ровное дыхание превратилось в успокаивающую колыбельную где-то на задворках сознания.

Было доверие. Было единство. Было…

Все.

И посреди всего этого возник вопрос: неужели в ведомстве что-то напутали с моим профилем ДНК? Потому что я готова была поклясться, что Мелек — мой анам гайл.

Глава 15



Кэти

Я запустила руку в глубокую миску с чем-то очень похожим на попкорн, стоявшую прямо посреди дивана.

— Ты веришь, что она вот так просто влепила ему пощечину при всех?

— Она от этого придурка дерьма терпеть не станет, — отозвалась Грейс, натягивая одеяло до самого подбородка.

Она прижалась ко мне плотнее, и в ее глазах цветными искрами отражались парящие перед нами голограммы. Что-что, а в развлечениях ветусианцы знали толк — погружение у них выходило идеальным.

Грейс положила голову мне на плечо и под одеялом нащупала мою ладонь, переплетая свои пальцы с моими.

— Хорошо, что ты вернулась, мам.

Следующий вдох заставил мою грудь расшириться чуть сильнее. Спустя больше месяца в «Брот Аднак» мы обрели новый дом в самом неожиданном месте, а вместе с ним и то, что ощущалось как семья.

Когда Мелек вышел из ванной, Грейс выпрямилась.

— Эй, так мы все-таки пойдем на это солнечное реинкарнирование?

Его белые целительские штаны сидели низко на бедрах, отчего по моему телу пробежала дрожь. Кожа его еще не просохла, и влага не давала рубашке легко соскользнуть вниз. Он дергал и тянул ткань, заставляя мышцы пресса перекатываться так, что мне безумно захотелось провести по ним языком.

— Честно говоря, я не уверен, — ответил он. — Я обещал свидание, но не хочу лишний раз рисковать.

— Он прав, — поддержала я. — Это слишком опасно.

Плечи Грейс поникли.

— Я еще подумаю, ладно? — Мелек плюхнулся на диван рядом со мной, закинув руку мне на плечи. — Что смотрите?

Аромат мыла и чистого бритья коснулся носа, и я почти рефлекторно вдохнула глубже.

— Тот фильм, где джал’зарку берет в плен военачальник другого племени.

— У них там правда все так устроено? — спросила Грейс, наклоняясь, чтобы взглянуть на него. — Воюют наравне с мужчинами? Племена захватывают чужие территории?

— О да! Джал’зарки — великолепные воительницы и к тому же смертельно опасные. После войны на их планете все стало еще хуже, теперь племена грызутся за земли вождей, которые не вернулись назад. Смотри!

Мелек задрал край рубашки. Но вместо шрамов мое внимание приковали его пальцы. Я представила, как они ласкают мою киску и сжимают грудь, оставляя внизу живота такой жар, что мне пришлось заерзать на диване.

— Это след от джал’заров? — спросила Грейс.

— Ага. Безвредных джал’заров не бывает. Особенно среди женщин, у них горячая кровь. Только К’терре не говорите, что я это сказал.

— Мне не нравится, что вы забрали этих женщин в рабство.

— Поверь, мне тоже. — Он опустил рубашку и принялся поправлять одеяло, пока не накрыл им колени. — Один из ветусианцев проявил слишком много любопытства к пленной женщине. Понял, что они могут приносить сексуальное удовлетворение, что в итоге и привело к принудительной проституции. Назови его имя любой из джал’зарок внизу, и увидишь, как они зашипят и начнут бить хвостами.

Грейс сглотнула, ковыряя ногтем застрявшую в зубах шелуху.

— Почему? Кто он такой?

— Зэвис из дома Брокнар. Он тогда был молодым воином во второй бригаде и одним из первых высадился на их планете, чтобы они не успели выслать новые боевые отряды. — Он фыркнул. — Как бы то ни было, пускай они и прибыли сюда как рабыни, теперь они свободны.

Грейс пихнула меня в бедро.

— Может, отдадим ему сейчас?

— Отдадите что?

Я кивнула, сползла с дивана, утянув за собой половину одеяла, и нащупала под ним бечевку, которой был перевязан сверток. Схватив его, я вытащила наш подарок и протянула Мелеку.

— Мы с Грейс хотели тебе кое-что подарить, — сказала я. — Маленькая благодарность за то, что спас нас и заботился все это время.

Он недоверчиво покачал головой, переводя взгляд с меня на Грейс и на сверток.

— Вы же знаете, что не нужно было ничего покупать? Для меня честь заботиться о вас.

Грейс замахала на него руками:

— Заткнись и открывай!

Из его горла вырвался низкий горловой звук, но он снял бечевку и сорвал обертку. У глаз, в которых загорелся живой блеск, собрались лучики морщинок.

— Ну вы даете… — Он сжал в пальцах белую ткань, приподнял рубашку, а затем приложил ее к груди. — Наконец-то я смогу нормально дышать на работе.

— Там три рубашки и одни штаны, — добавила я. — Ты спустил все свои кредиты на вкусности для нас, когда мы выходили, вместо того чтобы купить себе новую форму. Я попросила К’терру забрать ее у портного.

Он сложил рубашку обратно в стопку, поднялся и крепко обнял Грейс.

— Это очень мило