Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

— Магия огня, — повторила я. — Я знаю, где мы можем раздобыть демона.

Энгус пристально посмотрел на меня.

— Как мы вызовем этого демона?

— Мобильным телефоном. Подготовь портал, Руадан. Это случится.

***

Энгус, Руадан и я стояли под дубом, с наших тел капала вода. Я дрожала, обхватив себя руками. Я очень хотела, чтобы какой-нибудь техномаг из числа фейри создал портал, в котором не использовалась бы ледяная вода, и чтобы мы могли хоть раз остаться сухими. Но это проблема для другого дня — дня, когда нам не грозили апокалиптические события в ближайшие шестнадцать часов.

Моё внимание привлекла бледная вспышка движения среди деревьев, мелькнувшие рыжие волосы.

Я улыбнулась, когда Киара подошла к нам, хрустя листьями под ногами. Я обняла её, и она бросила настороженный взгляд на двух других Теневых Фейри.

— Всё в порядке, Киара, — сказала я. — Мы все здесь союзники. По крайней мере, никто никого не арестовывает.

— Что ж, в таком случае, рада вас всех видеть. Как дела во дворце? Я жила под машиной. Я не жалуюсь, но я жила буквально под машиной. Даже не в ней. Я не могу открыть дверцы, поэтому просто пролезаю между колёсами. Сегодня утром мне пришлось драться с голубем за куриную косточку. Вот и прошёл мой день. Но могу поспорить, что во дворце действительно красиво. Настоящие кровати. Верно? Вы все спите в настоящих кроватях? Вам приходится сражаться с больными птицами-падальщиками, чтобы добыть еду, или вы можете просто есть её прямо с тарелки?

— В этой тираде есть смысл? — спросил Энгус. — Мне показалось, ты сказала, что она огненный демон.

— Мы принесём тебе поесть, когда закончим с этим, — пообещала я. — В отличие от Руадана, Киара питается настоящей едой.

Я не знала, почему это прозвучало так сердито. Почему я разозлилась на Руадана за то, что он хранит секреты? У меня самой их было предостаточно.

Руадан не сводил глаз с Киары, полностью игнорируя меня.

— Теневые Фейри обещают тебе иммунитет от обвинений в твоих проступках, если ты поможешь нам в нашей миссии.

Она кивнула.

— Да, конечно. Но я надеюсь, вы серьёзно говорили насчёт еды.

— И о кровати, — добавила я.

— В запертой комнате, — добавил Руадан. — Мы не можем допустить, чтобы огненные демоны бродили по Институту.

— Лучше запертая комната, чем жизнь под машиной, — пробормотала Киара. — Что это за миссия?

— Нам нужно пробиться через гламур за пределами дворца, — сказал Руадан. — И для этого нам нужна твоя магия огня.

Она почесала веснушчатую щёку.

— На самом деле, я не очень хорошо контролирую эту силу.

— Послушай, — сказал Энгус. — Мы буквально не знаем других огненных демонов, иначе мы бы спросили их. Тебе просто нужно постараться.

— Честно говоря, я пользовалась магией только один раз, когда Балерос захватил меня в плен.

Кажется, я поняла, к чему клонит Киара.

— Тогда ты думала, что вот-вот умрёшь, верно? — именно так работали мои способности к смерти.

Она нахмурила брови.

— Да, так и было. Очевидно, мы не можем этого сделать…

— Руадан может это устроить, — перебила я.

— Если я буду знать, что он притворяется, я на самом деле не поверю, что вот-вот умру.

— Поверь мне, — сказала я. — Он будет вытаскивать на свет божий твои худшие страхи и просто запихивать их тебе в глотку, пока ты не начнёшь терять рассудок. Это одно из его любимых развлечений.

Он питался страхом, как Арубиан?

— Как только мы пробьёмся через гламур, — сказал Руадан, — мы окажемся на территории, окружающей дворец Арубиана. Я не знаю, чего ожидать, за исключением того, что Балерос поставляет ему людей для пропитания. Мы можем найти Балероса на этой территории или допросить Арубиана, пока он не расскажет нам больше.

Зелёные глаза Энгуса пронзали темноту.

— Как только мы пробьёмся через гламур, нам нужно будет быть осторожными и сливаться с тем, что происходит вокруг.

— А пока вы будете сливаться с толпой, — добавил Руадан, — я проскользну по дворцу в поисках Балероса.

Киара, сияя, скрестила руки на груди.

— Если и есть что-то, в чём я хороша, так это быть нормальным человеком. Я много лет верила, что я обычный человек, и не подозревала, что это не так, пока не взорвалась в Тауэре. Я потратила годы, занимаясь обычными человеческими делами, например, рисуя своих друзей на стене и устраивая вечеринки с сыром пименто.

Двое Теневых Фейри кивнули, и я не стала предупреждать их о том, что даже когда Киара верила, что она человек, буквально никто не считал её нормальной. Они и понятия не имели.

— Видите? — сказала я. — С ней всё будет в порядке. Абсолютно нормальный человек.

— Пошли, — Руадан направился в лес. Поскольку мы должны были соблюдать осторожность, у нас не было серебряного светящегося шара, который указывал бы нам путь. В любом случае, скоро должен был наступить рассвет.

— Почему ты всегда носишь с собой эту сумку? — спросил Энгус.

— Потому что, Энгус. Восемь лет у меня ничего не было, а теперь я ношу с собой свои сладости.

— Сладости, — фыркнул он.

Я стянула с плеча одну из лямок и сунула руку в сумку. Я вытащила вишнёвый леденец и протянула ему. Пока мы шли по лесу, он развернул его и, нахмурившись, посмотрел на него. Мне стало ясно, что Энгус никогда раньше не пробовал леденец на палочке.

— Лизни его, Энгус.

Он приподнял бровь, как будто я сказала что-то совершенно непристойное. Полагаю, его можно понять. Затем он высунул язык и лизнул леденец. Честно говоря, то, как он это сделал, выглядело совершенно непристойно, и я подавила улыбку.

Киара протянула руку, и я дала ей леденец со вкусом ириски.

Тропинку вокруг нас покрывали толстые корни деревьев, а по обе стороны от нас стояли тёмные силуэты. Когда первые красноватые лучи рассвета начали освещать небо, я начала различать очертания более чётко. Мы шли мимо старых викторианских могил — покосившихся статуй, сломанных крестов, выстроившихся вдоль нашего пути. Когда-то, должно быть, это было величественное и ухоженное кладбище. Но с годами деревья и кустарники начали разламывать камни, сдвигая тела с места. Время тут бушевало вовсю, земля вздымалась и будоражила мёртвых.

Растения здесь выглядели незнакомыми — их стебли были толстыми и жёсткими, с шипами. У меня возникло ощущение, что они растут только над местами смерти, по-своему питаясь страданиями.

Мы дошли до края поляны, где сидел мужчина и курил трубку. Розовые отблески рассвета освещали его неряшливое лицо, и он