Боевая целительница в Академии. Книга 1 - Виктория Рэд Харт

— В каком смысле?

— Ни в каком. Забудь.

Они дошли до общежития, поднялись на второй этаж. Дора всё болтала про Игниса, про университет, про то, что надо будет сходить в старую библиотеку. Дерек уже устал от ее болтовни, но кивал, делал вид, что слушает.

У двери своей квартиры Дора, наконец, остановилась.

— Спасибо за вечер, — сказала она. — Было весело.

— Ага, — буркнул Дерек.

— Ты заходи если что.

Она улыбнулась и скрылась за дверью.

Дерек развернулся и быстро пошел к себе.

Голова гудела. От вечно болтающей Доры, от этого дурацкого вечера, от этого рыжего, который теперь еще и с Эльзой куда-то ушел. И главное — эта его аура. Неприятная. Отталкивающая.

«И как она этого не видит? — думал Дерек, заходя в квартиру. — Как можно с таким общаться? И еще слушать его, улыбаться ему...»

Он скинул куртку, и в гостиной рухнул в кресло.

«И про леопарда она врет, скорее всего. Не могла она его убить. Маленькая тощая лекарка... Преподаватель убил, а ей приписали, чтобы норматив сдала. Вот и всё», — мысли скакали, цеплялись друг за друга.

— Не стоит общаться с такими заносчивыми и отвратительными личностями, — сказал он вслух. — Ей не стоит.

Игнис и Эльза покинули кафе, и он поймал себя на мысли, что этот вечер прошел совсем не так, как он планировал.

Вместо спокойного разговора с Эльзой о его даре — этот дурацкий дракон, эти бесконечные подколки, это дурацкое «красный» вместо «алый». Дерек. Даже имя начинается на Д, как у всех этих чешуйчатых. Дора, Дерек... У них что, алфавит всего из одной буквы состоит?

— Идем, — сказал он, беря Эльзу под локоть. — Надо поговорить.

— Я заметила, — она усмехнулась, но не стала сопротивляться.

Они прогулялись мимо пары темных корпусов и вышли к небольшому скверику, который Игнис приметил еще по пути сюда. Скамейка под старым дубом, тихо, уединенно — то, что надо.

Они сели. Игнис повернулся к ней, собираясь начать серьезный разговор...

— Слушай, — Эльза опередила его. — Я хотела сказать спасибо. За то, что всё это время приходил в лазарет. Помогал. Это было... очень мило с твоей стороны.

— Мило? — Игнис моргнул.

— Ну да, — она улыбнулась. — Я, честно говоря, даже не ожидала.

Игнис почувствовал, что краснеет.

— Я... ну... мне нужно было поговорить с тобой, — сказал он. — Очень важно.

— Я понимаю, — она улыбнулась теплой и какой-то лукавой улыбкой. И пристально посмотрела на него.

Игнис почему-то почувствовал, что от него чего-то ожидают.

Но чего?

Он отсек эти лишние мысли и наконец-то заговорил:

— Расскажи мне подробнее про тот огонь, который ты у меня взяла и который был нормальным. Как ты его отделила от другого. Что ты сделала?

Эльза открыла рот. Потом закрыла. Нахмурилась.

— Ты про какой огонь? Про тот случай в лесу? А зачем ты это спрашиваешь?

— Мне важно это знать. Если это два огня, то, возможно, я смогу пользоваться одним... тем — хорошим, и быть полноценным стабильным магом.

Она замерла. Игнис не понял, почему вдруг такая реакция.

— Эльза, — позвал он медленно. — Что-то не так?

Эльза смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— То есть... — начала она. — Ты всё это время... хотел поговорить о своем огне?

— Ну да, — сказал он, не понимая самого вопроса.

«Это же логично. Спрашивать у лекарки про свое здоровье и о состоянии дара. Может, она не понимает ситуации, сейчас поясню», — подумал он и продолжил:

— Ты единственная, кто почувствовал это. Все остальные считают, что у меня один огонь и он неправильный. Но если их два, и ты не ошиблась, то это полностью меняет дело. Нам надо полечить меня, как ты это делала, и разобраться со вторым «плохим» огнем.

Тишина…

Эльза медленно встала со скамейки. Ее лицо… Игнис даже при слабом свете фонарей видел, как оно меняется. Удивление. Понимание. И что-то еще... что-то, от чего ему стало не по себе.

— То есть, — голос ее дрогнул. — Ты приглашал поговорить. Приходил в лазарет каждый день. Помогал. Носил воду. Всё это время... ты просто хотел проконсультироваться?

— Ну... да, — Игнис чувствовал, что говорит что-то не то, но не понимал, что именно. — А что?

Эльза всплеснула руками.

— Игнис! — воскликнула она. — Я думала... я думала, что ты за мной ухаживаешь!

— Что?!

— А что мне еще было думать? — она уже не скрывала возмущения. — Ты приходил каждый день! Предлагал помощь! Хотел пообщаться наедине, в спокойной обстановке. Я думала, ты...

Она замолчала, сжав губы.

— Я... я не знаю, что сказать, — выдавил он.

— Вот и молчи, — отрезала она. — Спокойной ночи.

И она ушла. Быстро, почти побежала по дорожке, даже не оглянувшись.

— Эльза! — крикнул он вдогонку. — Подожди! А как же... помощь?

Она остановилась на секунду, обернулась.

— Я подумаю, — бросила она холодно. — Может быть, помогу. Может быть, нет. Не знаю.

И скрылась за поворотом.

Игнис остался сидеть на скамейке.

Один.

В полной тишине.

Он смотрел на пустую дорожку, по которой только что убежала Эльза, и пытался осмыслить то, что только что произошло.

— Она думала... — пробормотал он. — Она думала, что я за ней ухаживаю?

До него начало доходить.

Все эти почти две недели. Как он приходил в лазарет. Как помогал. Как ждал. Как сегодня Дора улыбалась и говорила про «двойное свидание». Как Эльза смотрела на него весь вечер.

— Двойное свидание, — повторил он вслух. — Я был на двойном свидании. С ней. И с Дереком. И с Дорой. И я...

Он закрыл лицо руками.

— Я идиот.

Теперь всё вставало на свои места. Ее улыбки. Ее «спасибо, что приходил». Ее согласие пойти в кафе именно сегодня, вечером, после всех этих дней ожидания.

Она решила, что он пригласил ее на свидание. А он пригласил на консультацию.

— Как? — простонал он. — Как можно быть таким тупым?

Он откинулся на спинку скамейки и посмотрел на звёзды.

Мысли крутились в голове, натыкаясь друг на друга.

Она обиделась. Сильно. По-настоящему. И теперь вряд ли захочет помогать. Зачем ей помогать человеку, который две недели водил ее за нос, сам того не понимая?

— Я упустил ее, — сказал он тихо. — Единственную, кто может мне помочь.

Стыд жёг изнутри. Неловкость — тоже. Перед глазами стояло ее лицо в тот момент, когда она поняла. Удивление. Потом обида. Потом этот холодный взгляд перед уходом.

— Идиот, — повторил он. — Глобальный, вселенский идиот.

Он сидел на скамейке еще долго. Звёзды медленно плыли над головой, а он