Дракон на всю голову - Ирина Валерьевна Андреева

— Не хочешь — не надо, — холодным тоном ответил принц. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций, словно каменное.

С небывалым облегчением я смогла выдохнуть. Появилось ощущение свободы на душе и во всём теле. Но опять же, его тон и чересчур серьёзное лицо вновь заставили меня ощутить опасность. Неизвестно, как Его Высочество поступит со мной в дальнейшем. Даже если он ничего не сделает, а просто отпустит, возникнет другая проблема — куда я пойду?

— Тогда, может, для меня найдется работа в Вашем замке? Я могла бы работать служанкой или кухаркой, — едва слышно попросила я.

Мужчина молчал. Меж его бровей снова пролегла складка задумчивости. Я терпеливо ждала ответа, надеясь на его сочувствие.

— Кухаркой говоришь? — наконец-то вымолвил он. — А ты сможешь? — добавил принц и многозначительно посмотрел на мои белые руки.

Ну да, руки у меня довольно нежные, но я и не белоручка, как может некоторым показаться. Все домашние дела исправно выполняла, родители хорошо меня воспитали. В съёмной квартире у меня всегда было чисто. И бабушкину квартиру хорошо убирала… В памяти опять всплыла странная дверь в кладовке, и я снова задумалась о том, что надо бы найти вход, через который сюда попала.

— Ты слышишь меня? — вырвал меня из пучины воспоминаний Его Высочество.

— Ах… да! — опомнилась я. — Смогу. Я умею готовить. — Ляпнула и тут же мысленно стукнула себя по губам.

Это у себя в мире я умею готовить, используя различную кухонную утварь и технику. А что меня ждёт на кухне здесь? Впрочем, не важно, слово не воробей. Сказала смогу, значит смогу. Другого выхода просто нет.

— Хорошо, идём. — Спокойно ответил мужчина и отправился из кабинета.

Я послушно последовала за ним, молчаливо радуясь, что всё так неплохо разрешилось.

— Подожди, — остановил меня на полпути Его Высочество и вернулся обратно.

Мгновенно оказавшись за моей спиной, он затянул и завязал тесёмки на корсете. Сделал это не так сильно, как служанки, за что я его искренне поблагодарила. И то правда, как бы я выглядела в глазах других слуг? Вышла из апартаментов принца, придерживая сползающее платье на груди.

Звон колокольчика в руке принца не успел затихнуть, как на пороге кабинета появился высокий пожилой слуга в расшитой золотом синей ливрее. Одного беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что бедняга давно мучается болями в позвоночнике, настолько неестественно прямо он держал спину, прилагая к этому немалые усилия.

— Ховис, — обратился к нему Его Высочество. — Это Лора — он слегка повернул голову в мою сторону — моя гостья.

Сказать, что я опешила — ничего не сказать. Какая гостья? Я вроде как к нему только что кухаркой нанялась!

Ховис почтительно кивнул в знак приветствия и окинул меня оценивающим взглядом. Затем посмотрел на принца и поинтересовался:

— Мне подобрать Лоре покои поближе к Вашим или найти что-либо в гостевом крыле?

— Это уж как она сама пожелает, — ответил принц. — Ещё она захотела познакомиться с кухней, проводишь её туда. Если захочет что-то приготовить, не мешай.

У пожилого слуги удивлённо взлетели брови, судя по всему, мой статус в замке никак не вязался с моими пожеланиями.

— Хорошо, — ответил он с явным недоумением, ещё раз недоверчиво осмотрев меня с головы до ног. Ну да, одета я не для кухни, но разве этого нельзя исправить? Можно ведь выдать мне платье попроще. Его Высочество удалился, и Ховис задал вопрос: — Лора, так где Вы хотите поселиться?

— В гостевом крыле, пожалуйста. И ещё, если можно, выдайте мне платье служанки.

— Служанки?! — ещё больше удивился он.

— Ну не в этом же мне на кухне готовить? — Я указала на свой яркий наряд.

— Как пожелаете, — ответил Ховис, всё ещё пребывая в недоумении, и жестом пригласил меня следовать за ним.

Придворный слуга шёл с трудом, хотя всем своим видом старался показать, что не испытывает никаких затруднений, тем не менее для меня было очевидным, что при ходьбе он испытывает сильную боль. Лицо мужчины при этом оставалось невозмутимым и бесстрастным. Мне хотелось бы спросить его об этом, но кто я такая? В конце концов у них есть свой лекарь, и очень хороший, раз такие мази чудодейственные делает, вот пусть слуга и лечится у него.

Ховис завёл меня в другую часть здания, где стены были украшены гобеленами, а на высоких окнах красовались чудесные витражи, потрясшие моё воображение. Я даже задержалась, чтобы рассмотреть эти великолепные работы. Слуга остановился вслед за мной и терпеливо ждал пока я не налюбуюсь окружающим великолепием.

Наконец мы дошли до гостевых комнат.

— Выбирайте, леди, — произнёс он и с облегчением уселся на стоящую рядом тахту.

Не долго думая, я вошла в ближайшую дверь и замерла на пороге. Меня встретило просторное светлое помещение средних размеров. Кровать с балдахином, угловой камин, кресло, трюмо, бельевой шкаф, комод привели меня в неописуемый восторг. Большое окно с выходом на балкон. Неприметная дверь в левом углу спальни вела в не менее просторную ванную комнату. Аппартаменты были просто чудесны.

— Ну как? Устраивает?! — спросил из коридора Ховис.

— Более чем! — обрадованно ответила я и вышла к нему.

— Тогда располагайтесь, а я пока распоряжусь, чтобы Вам одежду принесли, — произнёс мужчина и начал подниматься. На его изможденном лице отразилась гримаса боли, и он с тихим стоном сел назад.

— Да Вы не торопитесь! Обратитесь к лекарю, а я подожду, сколько нужно, — произнесла я, с сочувствием глядя на пожилого человека. — Спину надо лечить, иначе в один неблагоприятный день вообще не встанете.

Лицо Ховиса побледнело, а взгляд стал испуганным. Слегка отвернувшись от меня, он промолвил:

— Лекарь не поможет. Он только императорскую семью лечит.

— Как? — удивилась я.

— Потому что на нас — простых смертных, он не станет тратить ни свою энергию, ни запасы лекарств. — Мужчина печально посмотрел на меня, затем взял мою ладонь, прижал к сердцу и с мольбой в голосе произнёс, резко перейдя на «ты»: — Умоляю, не говори никому о моём недуге! Я отработал в замке пятьдесят лет и уйти отсюда для меня равносильно смерти.

— Из-за болезни вас могут уволить? — ещё больше поразилась я.

— А как же! Кому нужен больной дворецкий? Буду работать до тех пор, пока могу шевелиться. А если слягу, то значит и смерть моя пришла.

Я испытала горечь от его слов и глубокую жалость к