Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

Глава 25

Одетая в зелёное платье, королева Нэн Буллен вплыла в тронный зал, и золотая корона сверкала на её тёмных волосах. В шестипалой руке она держала длинную тонкую сигарету.

Она затянулась, и дым окутал её.

— Ты звала королеву?

С таким же успехом можно перейти сразу к делу.

— Имена Нэн и Крепыш Хэл тебе о чём-нибудь говорят?

Она прошагала к пустому трону, как будто он принадлежал ей, и уселась на него, свесив ноги с края. Она мрачно усмехнулась.

— Нэн и Крепыш Хэл. Как ты могла не знать? Всё забывается так быстро, время бежит перед нами, как лань по лесу.

«О, пожалуйста, ближе к делу». Я не была уверена, что смогу долго держаться на ногах.

Именно в этот момент в комнату вошёл Руадан, его тёмная одежда блестела от крови. Он выглядел намного стабильнее, чем я себя чувствовала, но его глаза были совершенно чёрными.

— Кто это? — спросил он.

— Это королева Нэн, — невнятно произнесла я. — Ты устранил проблему снаружи?

— Нет.

Королева склонила голову набок, кокетливо улыбаясь Руадану.

— Ты пришёл, чтобы восхвалять мою красоту? Я приму стихотворение.

Тёмная магия закружилась вокруг неё, и в ней я увидела, как формируются волки и олени. Она постучала по мундштуку, и пепел аккуратной кучкой посыпался на пол перед троном.

Магия Руадана заморозила комнату.

— Ты знаешь, кто такой Крепыш Хэл?

Королева Нэн изящно вздохнула.

— Вы знаете, что я даже не почувствовала, когда мне отрубили голову? Он пригласил французского мастера мечей. Это, по крайней мере, был приятный жест. Если бы я выставила себя на посмешище, как графиня Солсбери, бегая с кусками мяса, пока за мной гонялся человек с топором, я бы никогда не пережила этого в своём адском мире. Не то чтобы они относились ко мне с большим уважением, в любом случае, — она указала на высокое остроконечное окно. — Место моей смерти было вон там. Моя кровь запятнала камни, стекая по деревянному помосту. Благородная кровь, но она не спасла мне жизнь.

Наконец, несмотря на туман в голове, я начала складывать всё воедино.

И, очевидно, Руадан тоже, потому что он сказал:

— Королева Анна Болейн.

Она подняла руку.

— Когда я была жива, у меня не было шести пальцев. Боги подарили мне ещё один в мире ада. Ублюдки.

Она посмотрела на меня, её тёмные глаза завораживали.

— Тебе нужен Крепыш Хэл? Он был моим мужем, Генрихом VIII. Ты убила его демоническую форму в мире ада. Спасибо тебе за это. Он был крайне неприятным типом.

— Какой дом был построен для вас? — Руадан потирал шишку на лбу. — Нам нужно знать, и немедленно.

Ещё один изящный вздох.

— Он на всём доме выгравировал наши инициалы, переплетённые меж собой. Это была настоящая любовь. Пока он не переключился на…

— Дом, — рявкнул Руадан. — Дворец?

Мысли словно парашютики одуванчиков мелькали у меня в голове… Дворец в стиле Тюдоров… жемчуг и шёлк.

Я мрачно посмотрела на Руадана.

— Разве ты не был жив, когда его строили? Ты должен это знать.

— Я почти не обращал внимания на человеческие дела, — парировал он. — В одно мгновение люди живы, а в следующее — мертвы. Нет особого смысла запоминать их имена.

— В моём случае это чистая правда, — сказала Нэн, и её улыбка стала ослепительной. Она, казалось, наслаждалась всеобщим вниманием, и у меня было ощущение, что она не упустит его так быстро. Она цеплялась за него, как утопающий за ветку. — Я приму любовное стихотворение в качестве оплаты.

Я взглянула на Мелюзину, которая всё ещё яростно листала книгу про яды.

Руадан уставился на Нэн, всё его тело напряглось, как у льва, готового к броску. У меня сложилось впечатление, что он боролся со своим естественным желанием просто напасть на неё и запугивать до тех пор, пока она не даст ему желаемое, но какая-то его джентльменская часть сдерживала его. Он стоял там, и тени хлестали по воздуху вокруг него.

— Он был бы очень плох в поэзии даже в лучшие дни. Ничего хорошего, — сказала я. — Он почти не разговаривает, а когда говорит, то обычно о смерти. Но у него великолепные мускулы, — я хихикнула.

Дерьмо. Неужели я сказала это вслух?

Нэн заморгала длинными ресницами.

— Тогда песню от мускулистого джентльмена! Сочини мне песню, посвящённую моей красоте.

— Не бывать этому, — закричала я, теряя терпение. — Если тебе хочется романтики, Энгус может тебя облапать. Он одинок, и у него нежные руки, потому что он ни дня в жизни по-настоящему не работал.

Она бросила на меня взгляд, полный чистой, горячей ярости. Верно. Значит, она стремилась не к похоти, а к настоящей любви или чему-то в этом роде. К тому, чего я, честно говоря, не понимала.

Я повернулась к Руадану и схватила его за руку.

— Ты можешь сделать для неё один из своих цветочных венков?

Руадан бросил на меня пронизывающий взгляд, и я поняла, что он всё ещё подумывает о насилии. Он не собирался создавать ни венок, ни стихотворение, ни песню. Видите ли, мужчинам никогда не приходилось проявлять гибкость в этом отношении. Он мог просто стоять там, твёрдый, как скала, и говорить: «Я такой, какой есть, и чтоб мне провалиться, если я изменюсь». Женщины — такие, как я и королева Нэн — привыкли к переменчивости. Я могла быть кокетливой, когда того требовала ситуация, или агрессивной, когда мне нужно, чтобы кто-то боялся меня. Я могла быть весёлой или льстивой, или могла взять на себя ответственность. Не всегда у меня всё получалось хорошо, но я привыкла приспосабливаться.

Возможно, мне стоило самой позаботиться о данной ситуации.

Я шагнула вперёд, изо всех сил стараясь сохранить равновесие.

— Прекрасная королева, — я запнулась на своих словах. — Твоя красота подобна луне, а также драгоценным камням и… росе на траве. А твои глаза похожи… — я протяжно вздохнула. — На пару очаровательных жуков. Нет. На те тёмные вулканические камни, и на чёрное сердечко в центре кружева королевы Нэн. Щёки похожи на… розовые цветочные лепестки, сделанные из кожи, — я поморщилась. — Груди похожи на два упругих плавательных средства.

Что ж, я сделала всё, что могла.

Она удовлетворённо кивнула.

— Вполне справедливо. Хэмптон-Корт…

— Дворец Хэмптон-Корт! — крикнула Мелюзина, подняв руку. — Я только что вспомнила.

— Спасибо, Мелюзина, — сказала я. — Очень помогла.

Королева Нэн откинулась на спинку трона.

— Он не так укреплён, как это место. Нет крепостных стен, чтобы удержать его. У вашего врага, случайно, нет мощной армии, чтобы защитить его?

— Есть, — вздохнула я. Так или