Изгнанная для князя Вьюги - Женя Громова

Он смотрел на меня своими огромными, холодными, серебристыми глазами, словно пытался понять, что я такое говорю. Иногда в его взгляде мелькало что-то живое, тёплое, но тут же исчезало, поглощённое дикой природой дракона.

— Я знаю, что ты там, — тихо говорила я, протягивая ладонь и едва касаясь его холодной, твёрдой чешуи. — Я не верю, что Рейнара больше нет. Ты же слышишь меня, Рейнар?

Дракон не отвечал, но иногда издавал низкий, вибрирующий звук, похожий на вздох. Будто тяжело и мучительно пытался вспомнить, кем он был.

Однажды вечером, устав от бесплодных попыток достучаться до него, я опустилась на землю и обняла колени, чувствуя, как отчаяние сжимает горло.

Ну как долго я здесь протяну? Мясо, чистая вода, свежий воздух и дракон… это моя судьба?

Тёплый пар поднимался от горячего источника, но внутри меня было холодно и пусто. Я прижала голову к коленям и прикрыла глаза, позволяя слезам течь свободно.

— Я устала, Рейнар, — прошептала я с дрожью в голосе. — Устала звать тебя, устала надеяться. Неужели я правда потеряла тебя навсегда?

Ответом мне была тишина. Дракон лишь чуть наклонил голову, словно о чём-то размышляя. А я ещё долго сидела и ревела, подвывая собственным горестям.

А потом, измотанная собственным бессилием, я уснула прямо так, возле источника, обняв колени и свернувшись в клубочек.

Но в этот раз мне приснился сон. Тот самый. Я снова была в заснеженной Вьюге, в лесу, и там был он.

Только теперь всё было по-другому.

Лес больше не казался мне незнакомым, холодным и таинственным. Он был наполнен мягким светом и теплом, которое словно струилось отовсюду — из-за деревьев, из глубины пушистых сугробов и даже из прозрачного морозного воздуха.

Я медленно пошла вперёд, чувствуя, как снежинки мягко тают под моими босыми ногами. Но этот снег не обжигал холодом.

Что-то внутри меня знало, куда идти, даже если разум ещё не осознавал пути.

Между заснеженными деревьями мелькнула высокая фигура, и я замедлила шаг, стараясь не шуметь, боясь нарушить этот странный, хрупкий покой. Сердце колотилось всё быстрее, с каждым ударом будто отдаваясь в груди эхом. Но это не был страх. Это была надежда, робкая, тёплая, едва заметная, которая, впрочем, набирала силу.

Среди снежных елей стоял мужчина. Он не шёл ко мне — он просто смотрел, замерев на месте, прямо как это делает последние несколько дней дракон.

Я подошла чуть ближе, стараясь разглядеть его лицо, и почему-то замерла, не решаясь сделать последний шаг.

— Ты пришла, — прошептал он, и его голос был странно знакомым, хотя я не могла вспомнить, где его слышала.

— Ты ждал меня? — спросила я, чувствуя, как внутри разливается непонятное тепло, будто ответ на этот вопрос был для меня важнее всего.

— Всегда, — ответил он так тихо, что я едва различила слова.

Между нами всё ещё оставалось несколько шагов, и они казались пропастью, которую я не решалась пересечь.

А потом я проснулась, и невысказанные слова растворились в воздухе.

Я поднялась, разглядывая облака. Дракона уже не было рядом. Рейнар в очередной раз взмыл в небо, оставляя меня одну.

Оставаться на одном месте, ожидая его возвращения, казалось глупостью. Я понятия не имела, сколько ещё мы будем тут заперты, но раз уж я оказалась в этом странном месте, то почему бы не изучить его получше?

Я закрепила волосы в тугой узел и с решительным видом направилась прочь от привычного укромного уголка у воды. Осторожно пошла вдоль края скалы, ощущая, как ветер тянет меня назад, играя прядями волос. Внизу простирались бездонные ледяные ущелья, о которых не знал ни один человек. Чистая, дикая, безжалостная природа. Никто не жил в этих горах, кроме зверей, дракона и меня.

— Мы застряли здесь навсегда? — пронеслась у меня в голове тревожная мысль.

Я покачала головой, стряхивая её, и продолжила исследование. Подальше от источника было неожиданно много жизни. Склоны гор покрывала жёсткая трава, удивительно зелёная для такой высоты. В расщелинах прятались крохотные цветы — белые, с тонкими лепестками, почти незаметные среди камней.

Дальше, за одним из выступов скалы, я обнаружила кое-что странное.

Пещера. Небольшой тёмный проём, скрытый за грубой каменной стеной. Я подалась вперёд, пытаясь рассмотреть, что внутри, но тьма прятала свои тайны.

— И что у нас тут…? — пробормотала я вслух, осторожно входя внутрь.

В пещере было сухо, тепло, а воздух пах камнем, землёй и чем-то ещё, неуловимо знакомым. Я шагнула ещё дальше, пока не заметила на стенах следы… когтей. Глубокие, резкие борозды тянулись вдоль всей пещеры, будто здесь когда-то кто-то метался в агонии.

Я отшатнулась. Во рту пересохло.

Это его логово?

Я резко развернулась и выскочила наружу, делая глубокий вдох. Теперь всё было понятно. Он не просто привёл меня сюда. Он жил здесь. Возможно, в самые худшие моменты своей жизни. В моменты, когда зверь внутри него вырывался наружу.

С этого дня я начала исследовать окрестности, выискивая хоть что-то, что могло бы помочь мне выбраться или хотя бы понять, где мы находимся.

Дни в горах тянулись медленно, словно застывшие в вечности. Дракон всё так же покидал меня утром и возвращался с добычей, бесшумно и неумолимо, словно тень. Я привыкла к нему — к его присутствию, к тому, как он наблюдает за мной, никогда не приближаясь, но никогда и не оставляя слишком далеко.

Чем дальше я отходила от источника, тем холоднее становилось. Если в этой крошечной долине затаилась весна, то вокруг по-прежнему царила беспощадная зима. Лёд покрывал камни, ветер резал кожу, а воздух был таким чистым и холодным, что от каждого вдоха першило в горле.

Но именно там, среди скал, я заметила следы.

Они были крупными, глубокими, четко отпечатанными в снегу.

Я замерла.

Слишком большие для волка. И слишком чёткие, чтобы быть оставленными случайным зверем.

Что-то было здесь. Бродило совсем рядом.

Моя ладонь непроизвольно легла на острый камень, который я носила с собой, хотя прекрасно понимала — если мне действительно придётся встретиться с кем-то вроде медведя или ещё какого-нибудь чудовища Вьюги, этого оружия будет явно недостаточно.

И день нашей встречи наступил…

Я уже не знала, какой по счёту день тянется это бесконечное ожидание. Усталость стала привычной,