Там, где бьется пульс - Александра Глазкина
— Диф-Керригу-младшему? — испугалась Кэсси. — Он же такой противный. Папа не стал бы тебя принуждать!
— Ты просто многого не понимаешь…
— Тилли, я исправлюсь, обещаю! Возьмусь за ум! Перестану мальчикам головы кружить!
— Слабо верится пока, но ладно. Молодец, что рассказала! Иди уже спать!
Кэсси обняла меня за шею, звонко чмокнула в щеку:
— Тилли, ты самая лучшая сестра на свете!
Ну, да, поэтому мне, как самой лучшей сестре на свете предстояло несколько неприятных разговоров. Сначала я отправилась к тетке. Мою просьбу она выслушала без восторга, но читать между строк умела, поэтому сообщила куратору, подняла результаты тестирования, вызвала студентку, стоявшую на втором месте после Кэсси по итогам тестирования и самолично отправилась представлять ее Мелвину. Не знаю уж, как она объяснила ему причину замены, но после обеда он уже бродил по замку в сопровождении новенькой ассистентки, ошалевшей от свалившегося на нее счастья. И судя по тому, какими влюбленными глазами она смотрела на своего нового начальника, счастьем она считала не возможность попасть на Бал, а возможность быть близко к объекту своего обожания. Как бы чего не вышло снова!
Правда, глядя на невозмутимого Мелвина и вспоминая, как он держался и со мной, и с сестрой, я на минуту засомневалась в правдивости обвинений Кэсси. Да, он красив, обаятелен, умеет делать комплименты, может, шутит иногда не совсем по-джентельменски, но никогда не переходил черту. Как бы горько мне ни было, но я готова была принять факт, что скорее это Кэсси провоцировала его, а потом испугалась и перевернула все с ног на голову!
Подумав, я посмотрела расписание и отправилась искать Джастина. Идти к нему в покои я бы не осмелилась, а вот прийти в зал, где у него был назначена воздушная тренировка, вполне могла. По делам, например.
В зале было прохладно: вторые двери, открывающиеся прямо на улицу, были распахнуты настежь для сильных порывов сурового февральского ветра. Правда, усилиями студентов эти порывы стихали, потоки закручивались в спирали, сплетались в вылинявшем небе и разлетались вновь. Завораживающее зрелище: маги, управляющие стихией. Джастин скинул сюртук и широкие рукава его белоснежной рубашки при каждом взмахе развевались, словно птичьи крылья.
Дождавшись перерыва, я отозвала его в сторону. При виде меня его лицо просияло чистой неприкрытой радостью.
— Тилли! Что ты делаешь здесь?
— Мы можем поговорить?
— Конечно, сейчас только парней организую.
Мы устроились в одной из ниш в башне, откуда открывался изумительный вид на горы. Вот только мне сейчас было не до природных красот.
— Джастин, помнишь, ты говорил про Мелвина, что он — порядочный человек и никогда не позволит себе вольностей?
Лицо его сразу поскучнело.
— Ты позвала меня, чтобы снова расспросить про Мела? Вот уж честь!
— Джей, клянусь стихией, Мелвин меня не интересует! Вернее, интересует, но вообще не так!
— Спасибо, сразу стало понятнее! Акак он тебя интересует?
— Как человек. Как думаешь, мог бы он, искренне увлекшись, например… ну… позволить себе проявить страсть…
— Кто, Мел? Да ему девушки сами на шею вешаются, от чего он, кстати, не в восторге. Почему ты спрашиваешь? Он что, позволил себе…
Джастин сделал шаг мне навстречу. Глаза горят, ноздри раздуваются, сейчас дым из ушей пойдет.
— Я и забыла, как ты скоропалительно делаешь выводы. Нет, ничего он не позволял. Мне он всегда казался человеком порядочным, но мне нужно было проверить…
— Так, — успокаиваясь сказал Джастин, — я знаю Мела несколько лет, нам многое пришлось пережить и уверяю тебя, Мел — честный, добропорядочный и никогда не позволил бы себе. Я видел, как он общается с женщинами, с разными — от знатных дам до… э…служанок. Он никогда бы не…
— Я поняла. Интересно вы проводили время с… ээ… служанками.
— Сейчас это очень похоже на ревность, — поддразнил меня Джастин.
— Это она и есть, — честно ответила я. — Пять лет между нами не прошли бесследно, я это понимаю.
— За пять лет, Тилли, — тихо признался он, — у меня не было отношений… ничего такого, что стоило бы вспоминать. Все, о чем я мечтал, заслужить шанс снова быть с тобой.
— Поэтому за все пять лет ни разу мне не написал. И сбежал подальше, как только узнал о моей якобы помолвке. Все очень логично, Джей, и очень в твоем стиле.
— Да, дурак, — согласился он, опустив голову, — Но я же могу это исправить? Скажи только, как!
— Не будь дураком дальше, — смягчая улыбкой грубость слов, ответила я.
Оглянулась, убедившись, что нас никто не видит, запустила пальцы в его густые кудри, притянула к себе:
— Не убегай от меня больше, Джей, никогда… Если сомневаешься, спроси честно… А еще лучше — не смей сомневаться…
Даже если бы сейчас нас застукал сам господин директор, мне было бы все равно. Какое странное и волнующее ощущение: заново открывать для себя вкус родных губ, смаковать давно забытые поцелуи, сладкие, долгожданные. Чувствовать, как стучит под моей рукой его сердце, как отзывается моя магия на призыв его стихии…
Но никто не пришел. Спустя время мы с большим усилием отстранились друг от друга, пытаясь выровнять дыхание. Джастин улыбнулся и шутливо поцеловал меня в нос:
— По-моему, госпожа секретарь директора, Вам нужно срочно вернуться к себе в кабинет!
— Зачем?
— Печатать выговор, который мне объявят за то, что я пропускаю занятия! Но я буду настаивать, что причина была весьма уважительная!
— Все, все, не буду тебя отвлекать.
— Тилли! — он снова притянул меня к себе. — Пожалуйста, ты… будешь со мной снова?
— Я уже с тобой! Ты не понял?
— Не совсем… Нужно повторить…
— Нет, — я накрыла ладонью его губы, уже тянущиеся к моим, — мы ведем себя хуже, чем первокурсники. Мне пора идти!
— Увидимся вечером, в девять? На нашем месте?
Счастье накрыло меня теплой волной.
— Да. Да. До вечера!