Там, где бьется пульс - Александра Глазкина

Отбор затянулся. К концу занятия Адайна выбрали на роль первого жреца огня, Винфор стал жрецом воздуха, представителей воды и земли Кэсси не знала, но танцевали ребята и впрямь отлично! Вот бы еще посмотреть, как они магические иллюзии создают!

— А что за спектакль? — спросила тихо Тайра, — я не знаю эту пьесу. В прошлом году другая постановка была, там все главные роли диффорды расхватали.

— Может, кто-то нажаловался? — также тихо ответила Энфис.

— Я слышала, это какая-то новая постановка, — вмешалась в их беседу второкурсница с воздушного факультета, — специально в честь юбилея. Какую-то старую легенду переделали.

— Какую-то, — передразнил Кин, неслышно подкравшийся сзади, — неужели не видите, мы будем играть в древних. Показывать, как Владычица подарила магию людям.

Кэсси вздрогнула:

— А разве так можно?

К ней повернулись удивленные лица.

— А почему нет?

— Ну, это как если бы в человеческих пьесах стали Спасителя играть. Это… кощунство!

— Что за глупости, сравнила тоже! — пожала плечами Тайра. — Мы же не люди. В нашей драматургии много таких пьес. И как Владычица и первый Владыка встретились. И про трагедию их детей-близнецов. И про появление первых стихийных магов…

— Какую трагедию⁇

— Тшшш, я тебе потом расскажу. Меня другой вопрос волнует, кого же выберут на роль Владычицы? Тут на силу не спишешь…

— На Седрика парик с косами нацепят, и вперед, — заржал Кин.

Но девушки и впрямь заволновались. Играть такую роль, да еще перед самим Владыкой и его гостями!

Но в этот день они назначения не дождались: отбор претенденток на роль Владычицы господин хореограф назначил на следующий раз.

До ужина еще оставалось время, а Мелвин за ней так и не прислал. Кэсси вздохнула. С того дня, как она видела его в деревне под руку с той вульгарной девицей, он переменился. Конечно, не его вина, что он не помнил ничего об их злоключениях в тайном коридоре. Все могло бы быть по-другому… Может, стирание памяти об этом происшествии дало побочный эффект и заодно стерло ту хрупкую близость, что, как казалось Кэсси, зародилась между ними. В общем, Мелвин держался строго, сухо, снова стал называть ее полным именем. Исчезли шутки и взаимные подтрунивания, и общение с ним потеряло всякую прелесть. За неделю он трижды ссылался на какие-то свои дела и освобождал ее от визитов. Вот и сегодня…

Ужинать Кэсси не пошла. Легла, укрывшись с головой (ее опять знобило) и, кажется, задремала. Снова ей снились длинные темные коридоры, зловещие отблески, жуткие завывания и голоса. Кээссии! Кэээссиии!

— Кэсси, да проснись же!

Оказывается, это Энфис трясла ее за плечо. За ее спиной стояла Тайра в каком-то странном балахоне, держа в руке старинный подсвечник с оплывшими свечами.

— Ты почему ужинать не пришла? Твой господин советник выглядел таким неприкаянным! Сидел один-одинешенек!

Ну, да, с момента, как Тилли помирилась с Джастином, они всегда сидели в столовой отдельно. Третий лишний, как говорится. Но ни говорить, ни думать о Мелвине Кэсси сейчас не хотела, поэтому проигнорировала замечание Энфис и обратилась к Тайре:

— Тебя выбрали на роль замкового привидения?

— Почти, — ответила та, — пришло время страшных историй, детки!

— Чего?

— Того! — отрезала Тайра, — давайте, тушите огонь в камине, устроим с вами вечер страшилок.

Когда они создали в комнате соответствующую тематике атмосферу, Тайра, усевшись на пол и позвав их в круг, начала страшным шепотом.

— Ты спрашивала меня сегодня про давнюю трагедию? Так слушай! Когда Владычица и первый Владыка встретились и полюбили друг друга, в их магическом союзе родились близнецы, сын и дочь. Мальчика они наделили мужскими стихиями огня и воздуха, а девочку — женскими стихиями воды и земли. Близнецы были неразлучны и часто любили играть стихиями, сидя на самом краю высокой скалы.

— Но разве у детей бывает магия?

— Шшшш, никаких вопросов. Слушай и ужасайся! Так вот, их любимой игрой, конечно, была игра в стихии. Например, мальчик выпускал в небо огненные шары, а девочка тушила их водой. Или девочка выращивала гибкие лианы, а мальчик с помощью ветра забрасывал их на пики скал, где гнездились птицы. Но однажды мальчик засмотрелся на парящих в небе птиц и взлетел… так ему хотелось парить в облаках. Девочка с завистью смотрела на брата, но поделиться своей стихией он с ней не мог. Вернувшись, он с восторгом рассказывал, что там, над облаками, сияют сотни радуг и парят пегасы. Тогда, обидевшись, она дождалась, пока они пойдут на берег моря, и позвала его купаться, а когда они заплыли, нырнула глубоко-глубоко. Он не мог погружаться в море так надолго. Когда она вынырнула, то принялась рассказывать, что побывала у русалок в подводном царстве, где дворцы выстроены из кораллов и украшены разноцветным жемчугом.

С этого дня они перестали дружить, и их стихийные дары вместо того, чтобы дополнять и радовать друг друга, стали оружием зависти и раздора. Они искали все новые и новые способы доказать друг другу, что их стихии сильнее и лучше, чем у другого. И, конечно, случилось непоправимое. Сильно поссорившись, они направили стихии друг против друга и… погибли. Потеряв детей, Владычица долго горевала, а потом решила изменить судьбы магического мира. С той поры ее многочисленные дети обретали дар не сразу, с рождения, а только в семнадцать лет, когда они уже выросли и научились управлять своими эмоциями и страстями. А если рождаются близнецы, то они никогда не становятся магами, как напоминание о первых погибших от магии близнецах…

Какое-то время они сидели в тишине, потом Тайра резко задула свечи. Девчонки взвизгнули и рефлекторно зажгли огонь в ладонях. Тайра довольно улыбнулась:

— Ну вот, подруженьки мои, вы прошли еще одно студенческое таинство! Я пошла, спокойной ночи!

— Да уж, спокойной, — проворчала Энфис, поднимаясь и разжигая вновь камин.

Кэсси промолчала, хотя была с ней согласна. В эту ночь к ее уже привычным кошмарам добавился еще один: близнецы с лицами ее племянников сидели на обрыве и срывались, падали,