Мачеха для сына врага - Елена Белильщикова
– Мадс! – Хельг бросился к нему.
Схватил за плечо, отволок назад. Конь взбил копытами снег, мотая головой, и ринулся в лесную чащу. Хельг дернулся было туда, но в этот момент Мадс вцепился обеими руками в его плечо так, будто они стояли на краю пропасти.
– Он почуял меня, – хрипло прошептал Мадс.
– Что ты несешь? Ты спокойно на нем ехал!
Хельг хотел было уже встряхнуть Мадса, чтобы тот взял себя в руки. Но в этот момент их взгляды встретились. Обычно светлые, даже несколько блеклые глаза сейчас загорелись светом изнутри. Ярко-голубым – таким пронзительным небо бывает только в страшный мороз. А еще… Хельг видел такие глаза у выносливых псов, больше похожих на волков.
– Мадс, что с тобой? – на минуту он онемел от страха.
Мадс приоткрыл рот. Вот только вместо человеческих слов в горле заклокотало рычание. За спиной заржал конь. Хельгу не улыбалось потерять единственное оставшееся средство к передвижению. Так что перепоручив Мадса ближайшему дереву, он бросился к испуганному животному.
– Тише, тише, – Хельг погладил скакуна по массивной шее. – Не съест он тебя.
Конь подозрительно косил глазом на Мадса и перебирал копытами. Было видно, что драпанул бы при первой возможности. Да пока авторитет хозяина стоял выше инстинкта. Полагаться на это слишком не стоило. Так что Хельг набросил веревку на ветку покрепче, после чего вернулся к брату. Тот стоял, держась рукой за дерево. По-видимому, кружилась голова: глаза закрыты, дыхание тяжелое.
– Мадс… – осторожно позвал Хельг.
Мадс дернулся на его голос резко, по-звериному. А на поджавшихся пальцах проступили когти, с мерзким звуком процарапав кору.
– Это точно был не просто зверь, – со сбитым дыханием сказал Мадс. – Я слышал… если рядом незнакомый волк, это провоцирует новичка на защиту. На превращение. Ходило такое поверье… Ты оставишь меня здесь, Хельг? Раз я опасен.
– Нет!
Хельг почти рявкнул это. Закрыл глаза, переводя дыхание. Им обоим сейчас тяжело. И Мадсу тяжелее. Хельг поджал губы, строго приказывая себе держать эмоции под контролем. Даже если раздражала фальшь в глазах брата. Он напоминал старую луковицу с таким количеством слоев шелухи, что так сразу и не очистишь. Мадс бросал подобные вопросы хоть и жалобным голосом, но с нахальством в глазах. Будто внутри думал: «Не посмеешь отказать мне в помощи, иначе потом вина сожрет!» И в то же время под этим таилось другое. Дрогнувшие пальцы, отведенный взгляд, зябко съежившиеся плечи – искренний страх быть оставленным. У Хельга буквально свело пальцы, сжатые в кулаки. Слой за слоем, слой за слоем – поди разбери, где начнется настоящая луковица. И есть ли она вовсе? Или это лишь листья капусты, под которыми так, огрызок, кочерыжка. Хельг одернул себя. Какие луковицы, какая капуста? Вон, Мадс ни того, ни другого явно давно не видел. Раз сразу о трактире заговорил при первой возможности.
– Посмотри на меня, – хрипло прошептал Хельг.
Он подошел ближе, с опаской протянул руку. Коснулся плеча Мадса, внутренне уже ожидая разъяренного рыка, укуса опасных клыков.
– Мне страшно. Я боюсь тебе навредить, – Мадс сказал это севшим голосом, будто горло уже начало превращаться в звериное.
– Ты мой брат. Не выдумывай.
Хельг сорвал свой плащ, подбитый мехом, и постелил прямо на снег. По-хорошему, наломать бы под него ветвей, как раз недавно проехали поляну с молодыми ельником. Но оставлять Мадса одного сейчас не хотелось. Его трясло, но не от холода. Иначе дрожащие пальцы не потянулись бы к застежке плаща, к пуговицам на воротнике.
– Иди сюда, – Хельг потянул Мадса за руку, усаживая на плащ. – Отдышись, прийди в себя. Ты все еще чувствуешь волков?
Мадс неуверенно качнул головой.
– Убежали, наверно.
Он потянулся к фляге, висящей на поясе Хельга. Тот помог ее отцепить и открутить крышечку. Иначе содержимое точно выплескалось бы. Мадс буквально поймал губами горлышко, хлебнув ледяной воды. Пряди на висках взмокли, будто он снова оказался там, в густом зное восточных лесов. Вдруг руку затрясло сильнее. Фляжку выпрыгнула из пальцев, покатилась по снегу. Остатки воды вгрызлись в него проталинами, наверняка тут же превращаясь в хрустящую корку. Холод стоял нешуточный, дыхание моментально становилось облачками пара. Правда, Мадс этого не замечал. Он будто горел от жара в болезни. А самое страшное… задрожавшие пальцы начали покрываться серой шерстью, ногти сузились и вытянулись, чернея на глазах.
В первый момент Хельг вздрогнул, у него перехватило дыхание. Но следом он уже бесстрашно стиснул изменившуюся руку брата.
– Держись, Мадс. Слушай мой голос. Смотри на меня. Подумай о доме. Мы скоро туда приедем. Я принесу тебе пирогов с фаршем, помнишь, какие делает наша кухарка? Она все еще жива-здорова и никому не отдаст свою кухню и до ста лет, отказывается уходить на покой! Ну же, посмотри на меня, брат. Ты справишься. Как-то же с этим справляются…
На миг показалось, что действует. Что знакомый голос загоняет зверя обратно. Лицо Мадса расслабилось, дрожь стихла. Но в следующую же секунду он выполнил просьбу. Резко распахнул глаза. Абсолютно дикие.
Глава 26.
Хельг отшатнулся. Почти возненавидел себя за это. За страх в глазах, за сорвавшееся дыхание. Никогда ведь не считал себя трусом! А тут… родного брата испугался? Хельг стиснул челюсти так, что едва не заболели зубы. Мадс уже потерял контроль. Значит, самому нельзя.
– Мадс, – позвал Хельг жестче. – Ты еще не волк. Ты можешь взять все под контроль.
Мадс ощерился. Некрасиво сморщился нос, вздернулась тонкая верхняя губа, обнажая заострившиеся клыки. В горле заклокотало, низко, гортанно. С рыком Мадс сделал бросок вперед.