Мачеха для сына врага - Елена Белильщикова
– Но сейчас ты человек, Мадс. Так будет оставаться и дальше, – твердо сказал Хельг. – Я уважаю твою заботу о семье. И согласен, что сразу рисковать и показываться на глаза всем обитателям замка. Я отведу тебя домой. И устрою пока, временно, в Черной башне. Там никто не живет, она заброшена. И вообще, ходят слухи, что там живут призраки. Так что никто из наших туда не сунется. Как временное жилье сгодится.
– Я призраков не боюсь, – усмехнулся Мадс. – Спасибо, брат.
Хельг встал и отряхнул плащ, после чего сощурился на хмурящееся небо. Зимние сумерки – топор палача. Понять ничего не успеешь, как грянут и окажешься в темноте.
– Пора выдвигаться. Не хочу оставаться на этих землях на ночлег. Тебе опасно здесь находиться. Если Сверр узнает, что ты вернулся на Север, тебя не пощадят.
Мадс подорвался с места. Он суетливо подбежал к Хельгу, заглядывая ему в глаза. Взгляд бегал, тревожный, дрожащий. Мадс и хотел смотреть в лицо брату, и не выносил этого зрелища.
– У тебя не кружится голова? – он взъерошил волосы на своем затылке, переминаясь с ноги на ногу.
– Постарался ты на славу, – мрачно хмыкнул Хельг, но взял себя в руки и хлопнул Мадса по плечу. – Не бери в голову, брат, все хорошо.
– А вдруг бы ты… как-то бурно отреагировал! – Мадс гордо вздернул подбородок. – Я не мог подставлять нас обоих! Последнее, чего я хочу, – это подвергать опасности кого-то из близких!
Хельг стиснул зубы. В пещеру залетал ледяной ветер, трепал языки огня над костром. Но при этом на щеке будто разгорелся фантомный жар. И в обычном древесном дымке чудился оттенок каленого железа.
«О да, ты так заботишься о семье! – так и ныло, вертелось на языке. – Ты мог бы подумать об этом раньше! Когда ввязывался в заранее проигрышное восстание, надеясь потом… на что? Урвать деньги и титул?»
Хельг рвано выдохнул, в воздухе повисло облачко пара. Хватит. Нужно благодарить судьбу, что Мадс вернулся целым и невредимым. Он тем временем старательно тушил костер. Движения были нервными, торопливыми. Но заметив, что за ним наблюдают, Мадс распрямился и отряхнул ладони, состроив кислую физиономию.
– Ты так смотришь на меня, как будто и не рад! Что, и без меня весело было?
– Глупый, – покачал головой Хельг и прижался своим лбом к его, положив ладонь на затылок. – Я думал, что тебя уже нет на свете. Отчаялся и даже весточки больше не ждал. Пойдем, Мадс, нужно поспешить до темноты. Конь-то у тебя имеется?
Хельг не хотел думать, откуда бы он у Мадса взялся. И о том, что тот, даже нежась на шелках, мог бы никогда и не написать. Не из-за безопасности, ведь можно подписаться и чужим именем. А просто потому что… это в духе Мадса.
Когда двинулись в путь, он расспрашивал о том, как дела дома. Точнее, о всяких мелочах. О том, в кого пошла Рейна, подрастая, и не засох ли любимый папин дуб. Ни слова о погибших и выживших. Может, и к лучшему. Хельг, мрачный, погруженный в себя, просто не вынес бы таких бесед.
– Эй, а может, заскочим по дороге в трактир? – предложил Мадс. – Да не смотри ты так! Знаю я, что мне нельзя показываться никому на глаза. У меня же голова на плечах есть. Но ты можешь купить еды, не то у меня из припасов только пара сухарей!
– Хорошо, – кивнул скупо Хельг. – Но не задерживаться. Не хочу и лишней минуты оставаться в этих землях.
Его мучило нехорошее предчувствие. А может, это Мадс растревожил своими рассказами? И теперь Хельгу так и мерещилось, что за ними следят чьи-то хищные глаза.
«Самый опасный хищник Севера – это Сверр, – осадил себя мысленно Хельг. – Так что нужно поскорее убираться с его территории. Пока мой брат не превратился в добычу».
***
Отчий дом казался Санне чудовищем о тысяче глаз. Сверр следил за ней взглядами каждого придворного, стражника, прислуги. Служанка, помогающая принять ванну с утра, учтиво интересовалась: «Принести завтрак в комнату? Вы выглядите бледной». А Санне слышались в этом вопросе испытывающие интонации Сверра: «Все идет по плану? Ты не раскусила меня, приблудная шавка, возомнившая о себе слишком много в этой семье?» Она стискивала зубы, надеясь, что взгляд не выглядит затравленным. Выходила в столовую и садилась на свое место, будто входила в клетку к диким зверям.
– Ты в порядке, Санна? – спрашивала Мия медовым голоском, от которого начинало подташнивать. – Выглядишь бледной.
– Конечно, это для меня потрясение, – ворчливо отзывалась Санна, усерднее распиливая ножом мясо на тарелке. – Но я держусь. В конце концов, хорошо, что это случилось сейчас, а не когда я влюбилась в Хельга по уши. Это больно, но переживу. Особенно теперь. Когда он благоразумно решил не мозолить глаза.
– Было бы, в кого там влюбляться! – слышалось со стороны Роалда, но почему-то он резко осекался под взглядом Сверра и вел себя тише и спокойнее обычного.
Для Санны же каждая минута была пыткой, если приходилось находиться на виду. А в этом замке это было почти всегда. И как не замечала этого раньше? Та, настоящая Санна? Попаданка же видела, что ее мало оставляют одну. Поблизости всегда крутились слуги, и казалось, даже мышь в замке не проскочит без ведома Сверра.
Санна вышла во двор, посильнее замахнув теплый плащ. С неба начинал сечь мелкий