Академия волков. Темная кровь - Ульяна Соболева

— Вот так! — Рэйвен засмеялся, звук был безумным. — Ещё раз!

Я повторила. Снова. И снова. Серебристые лучи пронзали Теневых волков, находя их сердца, разрушая кристаллы. Они рассыпались один за другим.

Последний упал под топором Гримма.

Тишина. Тяжёлое дыхание. Стоны раненых. Мы выжили. Все восемь. Но Маркус истекал кровью, Дэвид хромал, Томас держался за сломанное ребро.

— Продолжаем, — сказал Рэйвен, вытирая кровь с лица. — Близко. Очень близко.

Мы спускались дальше, оставляя за собой прах и кровь.

Центральная камера открылась внезапно. Коридор расширился в огромное пространство — круглый зал с высоким куполом. Стены были покрыты резьбой — сцены битв, пиров, охот. История клана Чёрной Луны, высеченная в камне. Но резьба была осквернена — царапины, трещины, пятна чего-то чёрного, что могло быть кровью.

В центре зала стоял трон. Массивный, вырезанный из цельного камня, украшенный волчьими головами. И на нём сидел он.

Король мёртвых.

Маркус Кроваворук.

Он когда-то был великолепен — я видела это в костяке. Огромный оборотень, мускулистый, величественный. Но теперь... боги. Плоть гнила, серая и мраморная, висела клочьями на костях. Одна сторона лица полностью разложилась, обнажив череп. Глаза светились красным — не живым огнём, а свечением разложения. Пасть была раскрыта в вечном оскале, дёсны чёрные, клыки жёлтые.

Он был одет в доспехи — когда-то великолепные, теперь ржавые и покрытые засохшей кровью. Корона на голове была сделана из костей, зубов, когтей. Трофеи жертв.

И в центре груди, где должно было быть сердце, сиял красный кристалл. Кровавый камень размером с кулак, пульсирующий тусклым светом. Якорь его проклятого существования.

Он посмотрел на нас, и голос прокатился по залу — глубокий, искажённый, как будто говорили многие голоса одновременно.

— Наконец-то. Последний Страж пришёл ко мне.

Я шагнула вперёд. Кайр попытался удержать, но я высвободилась. Это была моя битва. Мой враг. Моя судьба.

— Маркус Кроваворук. Король мёртвых. Предатель своего рода.

Он засмеялся — звук был как скрежет костей. — Предатель? Я стал тем, чем должны были стать все оборотни. Бессмертным. Вечным. Богом.

— Ты стал монстром.

— Монстр. Бог. Какая разница? — Он поднялся с трона, огромный, ужасающий. — Я прожил триста лет. Видел империи падающими. Стаи рождающимися и умирающими. А я остаюсь. Всегда остаюсь.

Шаг вперёд. Доски под его ногами трескались.

— И теперь ты пришла отдать мне то, что нужно. Свою кровь. Свою жизнь. Завершить ритуал.

— Я пришла убить тебя.

Ещё один смех. — Меня нельзя убить. Я уже мёртв.

Серебристый свет вспыхнул из моих ладоней. — Проверим.

Он двинулся с ужасающей скоростью. Одна секунда был у трона, следующая — передо мной, когти нацелены на горло.

Кайр и Рэйвен бросились одновременно, атакуя с обеих сторон. Их клинки вспыхнули серебром, нацеливаясь на его сердце.

Он отбил обоих одним движением. Сила была нечеловеческой. Они отлетели, врезались в стены.

Гримм атаковал топором. Лезвие прошло через шею Короля мёртвых. Должно было отсечь голову. Вместо этого застряло в гнилой плоти. Король схватил топор, вырвал, швырнул в сторону вместе с Гриммом.

Студенты атаковали группой. Бесполезно. Он был слишком быстр, слишком силён. Когти разорвали Дэвида от горла до живота. Он упал, истекая кровью. Томаса бросили об стену, череп треснул.

Двое мертвы за секунды.

— ХВАТИТ! — закричала я.

Серебристый свет взорвался из меня волной. Чистая сила Стража, неконтролируемая, абсолютная. Она ударила в Короля мёртвых, отбросила его к трону.

Он рычал, поднимаясь. — Да. ДА! Покажи мне силу! Покажи, почему ты стоишь столетий ожидания!

Я шагнула вперёд, руки вытянуты, серебристый свет формировался в копья. Они вылетели, пронзили его грудь, руки, ноги. Он упал на колени.

— Сейчас, — прошипел Рэйвен, поднимаясь. — Кристалл! Пока он обездвижен!

Я бросилась вперёд. Нож в руке — серебряный, благословлённый. Нацелилась на красный кристалл в его груди.

Король мёртвых схватил мою руку. Сила его хватки была абсолютной, кости трещали. Он притянул меня ближе, гнилое дыхание обжигало лицо.

— Глупая девочка. Думаешь, так просто?

Другая рука поднялась, когти нацелились на моё сердце.

И тогда Рэйвен прыгнул между нами.

"Любовь измеряется не словами. Не обещаниями. Не клятвами. Она измеряется тем, что ты готов потерять. И Рэйвен потерял всё."

Дорогой несуществующий дневник, я всегда думала, что знаю, как выглядит любовь. Думала, это нежность Кайра. Его забота. Его желание защитить. Но сегодня я узнала правду. Любовь — это Рэйвен, бросающийся между мной и смертью без секунды колебания. Любовь — это его тело, принимающее удар, предназначенный мне. Любовь — это кровь, текущая из раны, которая должна была быть моей.

Время замедлилось до вязкости мёда. Я видела всё с ужасающей ясностью — когти Короля мёртвых, нацеленные на моё сердце, гнилую плоть на его руке, красное свечение кристалла в его груди. Видела собственную смерть, приближающуюся со скоростью молнии.

И Рэйвена, прыгающего между нами.

Он двигался как чёрная молния, тело изгибалось в невозможном прыжке. Нет мысли. Нет плана. Чистый инстинкт защиты — той древней, звериной части, которая говорит: "Она моя. Я умру раньше, чем позволю ей пострадать."

Когти Короля мёртвых вошли в его грудь вместо моей. Звук был ужасающим — треск рёбер, разрываемая плоть, пронзаемое сердце. Пять когтей прошли насквозь, вышли из спины, окрашенные в красное. Настоящее красное. Живое красное. Не чёрное месиво нежити, а алая кровь, полная жизни, которая сейчас вытекала.

Рэйвен выдохнул. Не крик. Просто... выдох. Как будто удивился. Посмотрел вниз на руку в своей груди. Потом на меня. Синие глаза встретили мои, и в них была не боль. Удовлетворение. Он улыбнулся — слабо, криво, но настоящая улыбка.

— Попался, кексик, — прошептал он, кровь стекала из уголков рта. — Теперь... твой ход.

Король мёртвых вырвал когти. Рэйвен упал, тело рухнуло на каменный пол. Кровь растекалась лужей, такой красной, такой яркой на сером камне. Слишком много крови. Никто не мог потерять столько и выжить.

Что-то сломалось во мне.

Не физически. Глубже. В той части души, где жили ограничения, страх, контроль. Всё взорвалось.

Крик вырвался из моего горла — первобытный, нечеловеческий. Крик ярости, горя, отрицания. Серебристый свет взорвался из каждой клетки моего тела. Не контролируемый. Не направленный. Абсолютная, чистая сила Стража, высвобожденная без ограничений.

Волна света ударила в Короля мёртвых, отбросила через весь зал. Он врезался