Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Пока я думал об этом, появилась Эльза. Красивая. Свежая. Такая спокойная. В простом зеленом пальто, с волосами, собранными в высокий хвост. Почти без косметики — и от этого еще естественнее. Я был у нее первым — это я узнал в то же утро, когда она сбежала. И такое спокойствие явно давалось ей с трудом. Я видел это по напряженным плечам, по тому, как она сжимала край пальто, как ее шаги стали чуть медленнее обычного, будто она тянула время.

— Эльза, — позвал я ее максимально мягким голосом, каким только мог. — Иди сюда.

Она подошла и села напротив. Не улыбнулась. Взгляд суровый, изучающий, почти агрессивный. Я чувствовал себя нашкодившим мальчишкой перед строгой учительницей.

— Что тебе заказать?

Официантка уже стояла рядом с меню, терпеливо перебирая блокнот.

Эльза спокойно ответила:

— Черный чай с мятой без сахара и огуречную булочку, пожалуйста.

А затем она спокойно уставилась на меня суровым взглядом. Она не отводила глаз, и это давило.

— Что вы хотели мне сказать? — спросила она нарочито четко, как на допросе.

— Эльза, эм… то, что произошло… я… хотел обсудить и…

Трудно подобрать слова, глядя на ее напряженную фигуру и тяжёлый холодный взгляд. Она не помогала. Ждала. В тишине кафе только тикали часы на стене, и этот звук казался оглушительным.

— То, что произошло, — моя ошибка и моя ответственность, — выпалил я. — Я готов взять всё на себя. Ты ни в чём не виновата. Я готов жениться, если ты этого хочешь.

Сказал и замолчал. Сердце колотилось где-то в горле.

Официантка принесла наш заказ. Поставила перед Эльзой чашку чая — тонкий фарфор, на котором плавал крошечный цветочек, и тарелку с огуречной булочкой, посыпанной кунжутом. Пар от чая поднимался к потолку, и на секунду лицо Эльзы стало мягче, словно теплый воздух смыл с него напряжение.

Она взяла со стола кружку чая, поднесла к губам, сделала осторожный глоток, закрыла глаза от удовольствия. На ее лице разлилось что-то похожее на покой. А открыв, смотрела на меня уже опять теми спокойными, теплыми медовыми глазами, от которых у меня внутри всё переворачивалось.

— Я не знаю, что делать, — спокойно проговорила она. — Я и сама виновата. Это я к вам пришла. Я просто подумала, что у вас они не будут действовать, и я в безопасности.

Ее слова, как камень, упали мне в сердце. Она искала у меня безопасности. А случилось то, что случилось. Я почувствовал, как вина сдавливает грудь.

— Это было классно, — продолжала она, и в ее голосе впервые мелькнуло что-то живое, не такое ровное и холодное. — Приятно. Но последствия. Я… — она запнулась, опустила глаза на секунду, потом снова подняла. — Я встречаюсь с парнем. Одним. Но у нас пока всё сложно. Он не сделал мне предложение, и я не знаю, выльется ли это во что-то дальше. Я… — она опять запнулась, сжала край тарелки, — предлагаю забыть, что случилось. Только через пару недель надо убедиться, что я не беременна… от вас.

Я поперхнулся чаем. Горячая жидкость обожгла горло, но я не почувствовал.

Беременность.

То, что я совсем забыл, что вообще не учитывал в расчетах. В планах, в своих мечтах о завтраках на двоих. Она может быть беременна от меня.

По телу пробежал холодок, будто кто-то провел ледяной рукой по спине. И в сердце что-то ёкнуло — не радость, а страх.

Готов ли я быть отцом? Готов брать на себя такую ответственность?

И кажется, ответ отрицательный. Я даже не знаю, что она любит на завтрак.

Она как будто прочла мои мысли и тихо, почти успокаивающе, словно жалела меня, сказала:

— Если я не беременна, то мы просто забудем, что было. Раз и навсегда. И больше не будем пересекаться вне занятий.

Она прикоснулась к булочке — провела пальцем по кунжутной корочке, будто оценивая, стоит ли есть. Задержала руку на мгновение. И, видимо, решив, что больше задерживаться незачем, всё обсудили, и сидеть, есть в моей компании она не желает. Эльза поблагодарила меня за угощение, встала и ушла.

Я остался сидеть. С пустотой. С обманутыми ожиданиями.

Не такого я ожидал. Не на такое надеялся. Я думал, она скажет что-то другое. Может быть, «да». Может быть, «мне нужно время». Может быть, даже «пошел ты». Но не это спокойное, выверенное «забудем». Не этот холодный чай, на поверхности которого уже не поднимался пар, и не эту нетронутую булочку, которая так и осталась лежать на тарелке, посыпанная кунжутом.

Забудет всё, что между нами было. Будет держаться подальше.

Я так не хочу!

Я сжал пальцами край стола. Крепко. Посмотрел на дверь, за которой она скрылась. На улице моросил дождь — мелкий, противный, как эти сутки без сна.

Блин! Почему в отношениях всё так сложно?

Стоп! А если беременная?..

Хоть ситуация стала исправляться, но осадок на душе остался. Отравление в стенах лазарета Эльза стерпеть не могла и не стала скрывать свою злость на эдильгийцев. Тайя и Антоний стали теперь постоянно сталкиваться с ней физически и морально. Злость кипела в ней с такой силой, что каждый удобный случай Эльза использовала, чтобы им насолить.

— Ты что такая агрессивная стала? — бросила Тайя после очередного столкновения в коридоре.

Эльза будто забыла придержать дверь, и Тайя получила дверью по носу.

— А что мне заботиться о тебе? — ехидно проговорила Эльза.

— Я ничего тебе не сделала, почему ты такая злая? — запричитала Тайя, держа руку на носу.

— Не сделали, — почти прошипела Эльза. — Тогда я вам тоже так не сделаю.

— Да о чём ты? — удивилась Тайя.

Эльза встала в позу, сложила руки на груди, и на лице получилась брезгливая гримаса, будто она смотрит дешевый спектакль.

— Не прикидывайтесь! Вы отравили меня. В прошлый раз с дурманом не получилось. В это раз в лазарете эликсиры подменили. И как таких лекарей земля носит? Эти эликсиры мог взять и кто-то другой!

Тайя молча посмотрела на нее круглыми глазами, мол, какие эликсиры. Я ничего не делала!

К ней уже подошел Антоний и начал лечить ей нос.

— Что ты несешь? — Тайя прищурилась. — Какие эликсиры, кто отравил?

— Не притворяйтесь! — Эльза шагнула вперед, и ее голос разнесся по помещению. — Я знаю всё про ваши подлости. Эдильгийцы не умеют играть честно. Нация отравителей!

— Ты ненормальная, — перебил Антоний, опуская руку от носа Тайи. —