Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Мамочки, да я ему на один кусь! Но руки скользили по моментально покрывшемуся тонкой ледяной корочкой полу клетки, и я больше походила на неуклюжего жука, перевернувшегося на спину.

— Ты что-то нашла? — догадалась Сул, протягивая руки, чтобы помочь доползти к ней.

— Да, — проворчала я. — Какой-то артефакт у него на груди. Скорее всего, именно он и не даёт обернуться…

Перевёртыш взял себя в руки, то есть лапы, и отступил, позволяя мне убраться из его клетки живой и невредимой. Протиснувшись между прутьями, я вздохнула с облегчением: надо же, целёхонькая! И даже коллекцию пополнила…

— И что теперь делать? — жалобно протянула Сул: этот тигр ей явно понравился.

— Что-что, — я демонстративно кинула взгляд на висящий на дверце внушительный замок. — Ждём, когда Илиган с дружками окончательно зенки зальёт, и идём грабить нашего барончика: ключик-то пока у него. Если даже артефакт снять не удастся, просто откроем дверцу. Перевёртыш сбежит, найдёт своих, и они сами уже там решат, как от артефакта избавиться. Да, Снежочек?

Тот пренебрежительно фыркнул на данное ему прозвище, но всё же величественно кивнул головой. Немного покружившись, улёгся обратно на пол и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция пока окончена.

Времени до часа «Хы» прошло всего ничего: Илиган вскоре затребовал Мирьям, и она, нацепив на спину бумажные крылья, пошла услаждать слух этого старого козла игрой на арфе: под градусом в бароне просыпалась тяга к прекрасному в виде ангельского пения. К счастью, после её музицирования Илигана невозможно было разбудить даже выстрелом из пушки прямо над ухом.

Дождавшись, когда Мирьям покинет шатёр барона, мы с Сул спрятались за ним, и она, обернувшись зверьком, нырнула внутрь. Я же, аккуратно собрав её вещи, осталась стоять снаружи. На стрёме, так сказать. Её долго не было, и я стала волноваться. Но вскоре норка с внушительной связкой ключей в пасти выскользнула из-под шатра. Неловко подпрыгивая и ковыляя, направилась было ко мне, как вдруг из темноты шагнул Шарот и, ухватив её за шиворот, поднёс к лицу. Я отчаянно замахала ей, чтобы она меня не сдавала.

Осуждающе поцокав языком, орк требовательно подставил ладонь. Куда Сул связку с ключами благоразумно и выплюнула.

— Лика, хватит прятаться, выходи. Я знаю, что ты там, — пробасил орк, бросив через плечо взгляд в то место, где я притаилась.

Изобразив раскаяние, я поспешила предстать пред батины очи.

Мол, да, виновата, но уже всё-всё осознала.

— Вот этим открывать клетку нельзя, — помахал связкой Шарот. — Барон сразу поймёт, что это кто-то из своих сделал. Начнёт копать, допрашивать и быстро вас выведет на чистую воду.

Мы пристыженно молчали.

— Сейчас ты, — вложил он связку Сул обратно в пасть, — отнесёшь их обратно и положишь на место, где и взяла. А ты идёшь со мной, — обратился ко мне.

Он отпустил зверька, и норка, мгновение нерешительно потоптавшись, исчезла в шатре. Пока её не было, Шарот прошептал мне:

— Избавить от того артефакта перевёртыша может только тот, кто его нацепил. Ну, и ещё разве что маг-хамелеон… — он с намёком выразительно посмотрел на меня, и я обрадованно просияла. — Но разве может быть такое, что такой маг оказался в таком месте, правда же? Пф-ф, какая глупость! Хамелеоны — это же сказка для маленьких детишек, чтобы слушались родителей! Скорее всего, артефакт просто разрядился, и снежный тигр смог освободиться самостоятельно, сбив ударом мощной лапы с дверцы замок…

Так-так, намёк поняла: моя задача — разрядить артефакт, впившийся в грудь тигра.

П-фе, сущий пустяк!

Мы с орком разделились: он пошёл в домик за инструментом, чтобы сымитировать «удар мощной лапы», а я снова проскользнула в клетку к Снежочку.

— Так, малыш, скоро прибудет подмога, прошу не рычать, — приговаривала я, аккуратно подбираясь к нему. — И будь, пожалуйста, терпелив: сейчас может быть очень больно…

Перевёртыш опять окинул меня выразительным взглядом, приподнялся и сел, позволяя оценить, какой он «маленький»: даже сидя выше меня ростом. Я положила ладони ему на грудь, нащупала пальцами артефакт и врубила «внутренний насос», выкачивая из этой штуки магию. Затхлая энергия рванула внутрь меня, наполняя рот вкусом плесени и разложения. Тигр мяуркнул и оскалился, но старательно терпел и не двигался.

Когда от мерзкой дряни, что вливалась в меня, уже начала кружиться голова и тошнить, очень вовремя появился Шарот.

— Лика, не впитывай её! Развеивай магию из артефакта: это энергия некромантов, противоположная твоей силе! — забеспокоился орк, а увидев, что я его послушалась, и мне тут же стало легче, взялся за замок.

Открыть дверцу, сломав запор, у него получилось гораздо быстрее, чем у меня освободить Снежка от треклятого искусственного паразита. Как только из него истекла последняя капля затхлой магии, артефакт отсосался от тела тигра и грохнулся на дно клетки.

Орк широко распахнул дверцу, позволяя перевёртышу в один прыжок вылететь наружу. Он в тот же момент направился к ближайшим кустам.

— Эй, парень! Держи! — Шарот вдогонку бросил какой-тоузел. — Там мои штаны и несколько монет: пригодятся. Всё лучше, чем с голым задом бегать.

Перевёртыш сверкнул на него глазами, подхватил узелок и был таков.

— Вот же Снеговик бесстыжий, — укоризненно проворчала я, вываливаясь из клетки прямо в заботливые руки бати. — Даже «спасибо» не мявкнул напоследок, — и отрубилась.