Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

Илиган сложил руки на груди и хмуро прищурился на снежного тигра, со скучающим видом усевшегося рядом со мной.

— Какие гарантии?

— Я буду лично присутствовать во время сделки, — пожала в ответ плечами. — Какие ещё гарантии тебе нужны? Если всё вскроется, то убьют не только тебя, но и меня. Моя жизнь — вот единственная гарантия, папочка Баро.

Он размышлял недолго: посопев и повращав более-менее имеющимися в наличии извилинами, нехотя кивнул.

— Хорошо, веди эту калеку сюда. Дам клятву.

Скрыв от него довольное выражение лица, я поспешила за Мирьям. Ангела, особо не веря в чудо, покорно пошла со мной. Илиган заставил её подойти, сцепил с ней руки с метками и активировал магию.

— Я, цыганский барон Илиган Гатаканати, приношу сейчас клятву, что заранее даю рабыне Мирьям свободу, вступающую в силу после того, — и коварно оскалился, — после того, как Ликандра Меррелль поможет во время сделки, а затем заплатит мне три монеты золотом игнис…

Я от возмущения поперхнулась воздухом, а Илиган продолжал:

— Если же Ликандра Меррелль откажется от выполнения обговоренного с нею, то приказываю сердцу рабыни Мирьям тотчас остановиться. В случае если уговор будет выполнен только частично, без взноса золотых монет, то рабыня Мирьям лишается дара свободы и остаётся в моей власти.

Когда он закончил, магические печати вспыхнули, оповещая о принятии клятвы. А у меня в этот момент чуть зубы не раскрошились, так я заскрежетала ими с досады: вот же козёл!

— А ты думала, я просто так стал цыганским бароном? — не удержался он от ехидного хмыканья, уже празднуя победу.

— Прямо-таки зришь в корень, папочка Баро, — в тон ему откликнулась я: именно так и думала.

Но и сразу задирать лапки вверх, посыпать голову пеплом и клясть жестокую судьбу тоже пока была не намерена: не на ту нарвался. Как правильно подметил Шарот, я просто не умею сдаваться.

«Ничего-ничего, ещё посмотрим, кто кого», — мысленно фыркнула, взяла под локоток ошарашенную Мирьям и повела её из шатра Илигана.

Сам же барон в это время вновь наполнил стакан каким-то пойлом, теперь уже празднуя удачное решение навалившихся разом бед.

— Откажись, Лика, — внезапно огорошила меня Мирьям. — Когда я умру, всем станет легче. Шарот… он быстро забудет меня. Вы, наконец, сможете осесть где-нибудь… он женится и… — предательский всхлип выдал с головой её скорбное состояние.

— Так, а ну отставить сырость разводить! — строго рявкнула я, резко затормозила и изменила маршрут, вынуждая её идти со мной к нашему с Шаротом домику: всё указывало на то, что ангелу сейчас нельзя оставлять одну, кабы и впрямь не натворила чего… — Утро вечера мудренее, — пояснила ей. — В смысле, мне нужно подготовиться к завтрашнему дню, а у меня орк некормленный. Вот сначала поможешь, а потом помирай, сколько тебе требуется…

Мирьям что-то пролепетала, пытаясь протестовать, но я была неумолима, тянула за собой так, бульдозерам и не снилось. Под удивлённым взглядом Шарота затащила внутрь, с наигранным весельем просила «любить-жаловать» гостью, а сама украдкой подала знак орку, чтобы он вышел со мной на улицу.

Там шёпотом обрисовала бате сложившуюся ситуацию и попросила с ангелы глаз не спускать.

— Беспокоюсь, кабы не придумал барон по пьяной лавочке ещё чего. Ты уж задержи Мирьям у нас до утра, — проинструктировала его. А на удивлённо вскинутые брови пояснила: — Нехорошие мысли у неё в голове бродят. Совсем-совсем плохие, не сделала бы эта дурёха с собой чего-нибудь. Знаю, такое дочерям отцам говорить не пристало, но… ты уж верни ей как-нибудь радость к жизни… — и, невпопад смутившись, торопливо заверила. — Домик в вашем распоряжении, я на козлах посплю: давно хотела на звёздное небо полюбоваться…

— Это плохая идея, Лика…

— Шарот, у меня сегодня все идеи плохие. Придумай ты хорошую. Мирьям должна остаться здесь, вот и весь сказ, — буркнула ему и вернулась в домик за одеялом и подушкой.

Бодро похлопала ангелу по плечу и полезла на балкончик-козлы, повелев не тревожить: барыня думу думать будет. Эти двое даже возразить ничего не успели, как я оставила их наедине.

Удобно устроившись на мягкой сидушке, я пялилась на темнеющее небо и старалась честно не подслушивать. Из-за тяжёлых мыслей в голове это удавалось мне легко.

Что ж, следует признать, первый раунд Илигану я проиграла: теперь сбежать не получится. Для магической клятвы это станет равносильно отказу, и сердце бедняжки Мирьям остановится. Впрочем, ещё не всё потеряно: Илиган, как я поняла, сделал основную ставку на вторую часть. Ту, где говорилось про монеты золота игнис.

Нет, ну надо же, каков подлец! И одна-то равна целому состоянию, а ему три подавай!

Хорошо хоть, наш с Шаротиком «великий занак» пролежал все эти годы нетронутым: малыши из трогательного зоопарка приносили пусть и не огромный, но вполне сносный доход. К тому же я всё надеялась где-нибудь «пустить корни», а для этого медяшек маловато, поэтому и мысли не допускала растратить щедрый дар лорда.

М-ды… Всё надеялась, что ещё вот-вот — и будет у нас Шаротом дом, хозяйство при нём, а я, может быть, даже пойду учиться в какую-нибудь АкадЭмию…

Пусть ни одну школу мне не удалось осчастливить своим присутствием из-за разъездного образа жизни, но я старательно компенсировала эти пробелы книгами.

Шарот даже посмеивался, что столько магической литературы ни один академик не прочёл, а нам скоро придётся брать ещё двух лошадей: наша пара уже не вытягивала вагончик, почти под крышу набитый книгами.

Ладно, чего уж грустить-то теперь? Сама кашу заварила, сама и расхлёбывай — жизнь Мирьям дороже всяких Академий…

Да и подумаешь! Книги-то мне никто не запрещает покупать, так и буду учиться понемногу…

Мои переживания прервала Мирьям. Щёки её пылали румянцем, а губы алели лёгкой припухлостью.

— Прости, мы тут подумали, что ты наверняка проголодалась, — протянула она мне тарелку с большим куском пирога и увесистую кружку с травяным отваром.

Отказываться я не стала: думы думами, а организм требовал подкрепления. К тому же пирог так дурманяще вкусно пах, что шансов удержаться у меня не было, и я с удовольствием капитулировала перед