Соответствие - Ариэль Салливан

— Барретт, у меня сейчас нет никакого настроения для твоих чертовых словесных игр.

Кейн мрачно усмехнулся:

— Только для определенных игр, верно? Похоже, вы двое неплохо знакомы. Почему бы тебе не просветить всех нас, Хэл, откуда ты знаешь зверушку иллумов? Мы все просто сгораем от любопытства.

Хэл повернулся к Кейну лицом к лицу:

— Не вижу причин, по которым это должно вас касаться.

— Вот как? — Кейн медленно двинулся в нашу сторону. Я инстинктивно вцепилась в рукав Хэла, и вена на шее Кейна вздулась, когда он посмотрел на мою руку. Затем вся его ярость обрушилась на моего защитника. — Вы встретились случайно?

— Я не обязан оправдываться перед вами, — отрезал Хэл.

— Значит, она табу для всех, кроме тебя, — холодно подытожил Кейн.

— Может, кто-нибудь наконец поинтересуется, что она хочет сказать?! — не выдержала я, сорвавшись на крик.

Кейн удивленно вскинул брови, и Хэл тоже повернулся ко мне.

— У нас нет на это времени, — перебил Джеральд, выходя вперед. — Нужно вернуть ее на поверхность, и как можно скорее. Что ты хотела нам сообщить, Эмелин?

— Иллумы планируют жестокую расправу за последние нападения. Они хотят послать Жнецу… — я на секунду запнулась, бросив быстрый взгляд на Хэла, — …сообщение. Через два дня они устроят масштабную засаду на общину Подземного города. Я хотела, чтобы вы знали, чтобы вы успели подготовиться или сбежать.

— Никто из нас не побежит, — мрачно отрезал Кейн.

— Ты была на том ужине прошлой ночью? — спросил Барретт, отлипая от стены.

Я молча кивнула, поскольку кожей чувствовала тяжелый взгляд Хэла, но не находила в себе сил встретиться с ним, пока кошмарные воспоминания терзали меня изнутри.

— Значит, ты видела, как умер Кристофер, — констатировал Барретт. — Он… сильно мучился?

Перед глазами снова встала картина, где мужчина падает на колени, отчаянно хватая воздух ртом, и как его кровь разлетается багровыми брызгами по безупречному залу. Я сделала усилие, чтобы прогнать этот образ.

— Они использовали РАЗУМ, чтобы убить его. Мне так жаль… Они говорят, что я помогла им заманить его, что он погиб по моей вине, но…

— Но что? — насмешливо выплюнула Бри, и ее глаза превратились в злые щелки. — Хочешь сказать, это не так? Ты не побежала к своему драгоценному партнеру, чтобы сдать нашего человека?

— Я ничего ему не говорила! Все гораздо сложнее. — Я сделала шаг в ее сторону, пытаясь защититься.

— О, «сложнее» ей, поглядите, — передразнила Бри, и ее ладонь многозначительно легла на рукоять оружия. — Тебе «сложно» порхать по ужинам и балам, выряжаться, как жалкий, блестящий трофей? Теперь понятно, почему обычный свист тебя так напугал.

— Брианна, прекрати. Их женщин с детства учат быть только сосудами, — осадил ее Джеральд. — Ты сама это прекрасно знаешь. Это не вина Эмелин, у них просто нет другого выбора.

— Конечно, и сколько наших людей мы уже потеряли из-за того, что они «не знают, как лучше»? Я сыта этим по горло. И знаешь что? Я рада, что вырубила тебя, — выплюнула Бри мне в лицо.

Хэл решительно двинулся мимо меня, заслоняя собой.

— Повтори это еще раз.

— Ребята, ну чего вы, разве так принято встречать гостей? — примирительно вмешался Барретт, вклиниваясь между Хэлом и Бри. — Она же поверит во все эти жуткие байки про нас. Клянусь, обычно мы куда дружелюбнее.

— Мы все прекрасно знаем риски этого восстания, — сухо оборвал его Кейн. — И это не новости. Мы уже в курсе их планов.

— У них есть подробные карты всего Подземного города, всех секторов и переходов, — добавила я, пока Барретт осторожно оттеснял Хэла назад, увлекая за собой разъяренную Бри.

Кейн тяжело вздохнул.

— Мы знаем, на что способен твой партнер. Боюсь, Эмелин, если это единственная причина, по которой ты рискнула спуститься, ты просто зря потратила время.

— Вход, через который я сюда попала, был жирно обведен на их карте, — тихо, но отчетливо произнесла я.

Они переглянулись, и в комнате на секунду повисла тяжелая тишина.

— Пойдем, — Хэл решительно взял меня за руку, но ноги словно приросли к каменному полу. Джеральд внимательно посмотрел на наши сцепленные пальцы.

— Почему ты решила так рискнуть собой ради нас? — спросил он, глядя на меня с каким-то странным пониманием, будто видел то, чего упорно не замечали остальные. — Ты ведь понимала, какими будут последствия.

— Я просто не хочу, чтобы кто-то еще умер, — призналась я, глядя на них. — И мне искренне жаль Кристофера, — добавила я, переведя взгляд на Барретта.

Я позволила Хэлу увлечь меня к выходу. Краем уха я услышала, как Барретт разочарованно прошептал Бри, что она должна ему двадцать марок. Я понятия не имела, что это за марки, и на что именно они умудрились поспорить.

— Поторопись, я хочу поговорить с тобой до того, как отправлю обратно, — тихо бросил Хэл, ускоряя шаг.

Когда мы свернули в огромный, пещеристый зал, туннели внезапно заполнила оглушительная, живая музыка. Люди вокруг танцевали с каким-то диким, безрассудным упоением. Это было совершенно непохоже на те четкие, мертвые движения, которые я разучивала под контролем ГИ. Это зрелище завораживало. На грубых каменных стенах висели бесчисленные полотна, представляющие собой подлинные шедевры искусства, многие из которых наверху были давно приговорены к уничтожению.

Я невольно потянулась к одной из картин, но Хэл настойчиво увлек меня дальше. Я в последний раз оглянулась на танцующих, понимая, что в этой атмосфере свободы было что-то по-настоящему опьяняющее.

— Я как-нибудь обязательно приведу тебя сюда, — негромко пообещал Хэл, когда мы углубились в очередной длинный коридор.

— Здесь есть музыка, настоящее искусство, — сказала я скорее себе, чем ему. — Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— А ты бы поверила мне тогда? — спросил Хэл, и мне нечего было на это ответить. Он был прав. Меня с детства учили только одному, требуя до ужаса бояться любого, кто носит синее. — Я ведь уже говорил тебе, кто-то же должен выносить их мусор. Здесь, внизу, никто не собирается стирать то, что делает нас людьми.

Мы долго петляли по бесконечным переходам. Каждый туннель казался точной копией предыдущего. Когда Хэл свернул сначала в один глухой коридор, затем в другой, вокруг воцарилась абсолютная тишина.

— Так много ответвлений… Как давно они существуют? — спросила я, едва поспевая за его широким шагом. Хэл ориентировался в этой кромешной тьме так уверенно, словно шел по своему дому.

— Эта система туннелей древняя. Некоторые секторы были построены еще до Последней Войны. Когда все закончилось, выжившие переселились сюда, под землю.

— Что?

— Ага, об этом в твоей блестящей Академии почему-то предпочитают помалкивать, — мы снова