Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Симона повернулась к Эльзе. В глазах блестели слёзы, ей было больно всё это вспоминать.

— Запомни, — еле сдерживая слёзы, сказала она. — Если мужчина клянется в любви, но при этом решает только свои проблемы, даже не запоминай его имя. Это просто болтливый пациент.

Она утерла слёзы, тяжело вздохнула и села обратно за свой стол, вновь стала той холодной женщиной и, даже несмотря на Эльзу, вдруг сказала:

— Любовь — это когда помогает тебе с твоими проблемами, а не приходит только со своими. Иначе ты просто его бесплатный обслуживающий персонал. А теперь иди. Мне нужно работать.

Эльза поднялась, у двери остановилась, обернулась.

— Спасибо.

Симона не ответила — смотрела в темноту за стеклом, и лампа бросала на ее лицо длинные тени.

Эльза вышла в коридор и прислонилась к стене.

Перед глазами стояли крошечные башмачки с золотой вышивкой. И голос Симоны: «Инструментам не дают титулы».

Эльза закрыла глаза. Дыхание никак не выравнивалось.

А потом в памяти всплыло другое — то, что она пыталась забыть с самой арены. Как он стоял в кругу восхищенных лиц. Как улыбался Оливии. Как смотрел на Эсталию тем самым взглядом, которым когда-то смотрел на нее. Как легко, почти не глядя, бросил ей: «Может, поужинаем как-нибудь?».

А Эльза тогда стояла в проходе, ждала, что он поднимет глаза, заметит ее. Хотя бы обернется. Они же пришли вместе: она, Тарт и он. Она же подала ему воду, коснулась его груди, вернула его к жизни после отката. А он…

Игнис даже не заметил, как она ушла.

Эльза тогда подумала: «Он устал, он взбудоражен, он не со зла». Тарт догнал ее уже за воротами, хмурый, злой, но ничего не сказал, только взял за руку и повел прочь.

А теперь эти слова: «Если мужчина клянется в любви, но при этом решает только свои проблемы, даже не запоминай его имя».

Эльза открыла глаза. Игнис не клялся в любви, но смотрел так, будто она — единственная, кто его понимает. Говорил, что она ему нужна. Приносил подарки. А когда пришел его час — забыл о ней, едва погас последний огонь.

Она медленно выдохнула. В груди саднило, но теперь не просто боль — это было предостережение. Такое же страшное, как башмачки в деревянной коробочке.

Эльза оттолкнулась от стены и пошла по коридору, не оглядываясь. Она не знала, что будет делать завтра, но сегодня запомнила всё. И, кажется, начала понимать, кем была для него всё это время — не больше, чем удобной лекаркой, которая всегда рядом.

А инструментам, как сказала Симона, не дают титулы.

Их выбрасывают.

Эльза вернулась от Симоны сама не своя — выжатая, опустошенная, будто после долгой и бесполезной битвы. Сил хватило только на то, чтобы добраться до кровати и провалиться в тяжёлый, липкий сон, полный обрывков чужих голосов и чужих судеб. Но даже сон не дал покоя: еще до рассвета она проснулась с четким ощущением, что должна что-то сделать, разобраться, наконец, в этом хаосе, который разросся в голове, как сорняки после дождя.

Начинались выходные. И почему-то они пугали хуже, чем экзамены или черная вылазка. Она села за стол, расстелила большой лист бумаги — шершавый, пахнущий целлюлозой и терпкими чернилами. Она делала так редко, только когда в голове становилось слишком тесно от мыслей, когда они начинали давить, переплетаться, душить. Сейчас наступил именно такой момент.

В центре листа Эльза вывела крупными размашистыми буквами:

«Мои проблемы и возможности».

И замерла, разглядывая пустоту вокруг. Потом взяла цветные карандаши — желтый, красный, синий — и начала рисовать ветви, как на карте, которую составляют перед долгим и опасным путешествием.

Титул

Здесь пусто. Почти ничего. Она почти ничего не знала о законах Альянса. Как вообще простолюдинка может стать аристократкой? Может ли? Или это сказки, которыми утешают наивных, чтобы те не бунтовали?

Деньги

Лечение Вейса принесло хорошую плату. Золотые монеты приятно звенели в кошельке, но это не решение. Она не могла всю жизнь ждать редких богатых пациентов. Нужно что-то другое — постоянный доход, дело, которое приносило бы деньги, не выматывая до полусмерти.

Любовь

Игнис? Румус? Крэг? И еще двое с лекарского курса, кто поглядывал на нее с интересом — один робко, другой нагловато.

Но что такое любовь для простолюдинки?

Слова Игниса: «Аристократы не женятся на простолюдинках» до сих пор свербели где-то под рёбрами, как заноза, которую никак не вытащить. Он сказал это как закон, как аксиому, не требующую доказательств. Но потом пришел и предлагал стать его женой… или женщиной? Кем?

Кем она должна стать?

Титулованной женой? Или удобной любовницей, которую можно спрятать и показывать только в нужные моменты?

Ответа нет.

Будущее

Остаться в академии? Вернуться домой? Открыть свое дело?

Всё упиралось в одно: статус. Без титула она всегда будет той, кого можно использовать, а потом выбросить, как старый инструмент, который больше не нужен. Она будет девочкой для битья — той, кто лечит, спасает, а потом получает пинок под зад.

Лечение Вейса

Она подчеркнула эту ветку жирной красной чертой. Это ее самая громкая победа — профессор, которого считали безнадежным, встал на ноги благодаря ей. Но недостаточно громкая. Нужно гораздо больше. Еще одна победа. Еще одна. Пока о ней не заговорят как о силе, с которой считаются.

Румус

Эльза долго смотрела на это имя, водила кончиком пальца по буквам, обводя их снова и снова, будто надеялась прочесть между строк что-то, чего нет на бумаге. А потом дописала:

«Я замедлила наши отношения после разговора с Игнисом».

Это правда. После того как Игнис обронил свои слова о простолюдинках, Эльзу вдруг накрыло острое, почти болезненное осознание: «А знает ли Румус, кто она на самом деле?». Они никогда об этом не говорили — ни разу, ни намеком, ни вопросом. Он видел в ней лекарку, девушку, интересную собеседницу. Умную. Удобную.

Но если узнает — изменится ли что-то?

Она хотела спросить, но язык не поворачивался, страх потерять то, что есть, оказался сильнее желания узнать правду. А потом он сказал, что она должна помириться с Дереком, они поссорились. А затем позвал ее в стаю без брака. Без брака.

И всё это складывалось в одну тревожную картину: у Румуса нет серьезных намерений по отношению к ней. Она временный проект, удобное звено в планах дракона. Инструмент. Как