Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

Но она отогнала это чувство, сжала зубы и начала перебирать книги.

«Устав Альянса», «О сословиях и титулах», «Прецеденты пожалования дворянства простолюдинам», «Комментарии к законам о наследовании» — названия сменяли друг друга, тяжёлые тома с тихим стуком ложились на стол. Она взяла несколько, устроилась за маленьким столом в углу — почти втиснулась между стеной и стеллажом, чтобы ее не заметили с главного прохода, и принялась читать, делая выписки.

Время тянулось медленно, как патока. Сначала шли сухие формулировки — плотные, как каменная кладка, потом комментарии, потом исторические примеры, которые иногда были интереснее самих законов. Эльза читала внимательно, иногда перечитывая абзацы по несколько раз, водила пальцем по строкам, шептала сложные термины, пытаясь запомнить.

Но чем дольше она читала, тем яснее понимала: простого пути нет. Никто не дает титулы просто так. Никто не раздает их за красивые глаза. Это битва. И она только что вышла на бой.

К обеду она знала главное.

Военные заслуги — самый частый способ. Простолюдин, проявивший героизм в бою, мог получить титул. Но сейчас нет войны, и поэтому этот путь закрыт.

Заслуги перед королевством или Альянсом — исключительные достижения в науке, искусстве, магии. Лечение Вейса именно такой шаг, но недостаточно громкий. Нужно что-то большее. Что-то, о чём заговорят все. Вариант казался ей реалистичным, учитывая ее знания медицины из своего мира. Но нужно придумать, что такого она может «изобрести». Пенициллин? Но тут его спокойно заменяют одним целительным кристаллом, пересадка сердца? Но тут сердце можно вылечить магией... Над этим стоило подумать.

Брак с аристократом — теоретически возможен, но титул передавался только по специальному разрешению Совета. На практике таких случаев нашлись единицы, и только если брак заключался по сильной любви или чрезвычайной политической выгоде. Эльза невесело усмехнулась. Игнис на это не пойдет. Он сам говорил, что простолюдинка не подходит для брака. А Румус… она даже не знала, как относятся к браку с людьми в драконьем королевстве.

Удочерение аристократической семьей — самый редкий и странный способ. Согласно уставу, аристократическая семья могла удочерить простолюдинку, и та получала статус и права. Но наследство получал только один наследник. Эльза перечитала этот раздел трижды.

Кто удочерит взрослую лекарку?

Смешно. Но мысль застряла, как заноза.

Эльза вспомнила Вейса. Она вылечила его, когда никто не брался. Теперь они виделись часто, она заходила к нему на выходных, гуляла с его бульдогом Джеймсом, который уже принимал ее как свою. Вейс учил ее зельеварению, а она, благодаря медицинским знаниям, быстро схватывала тонкости эликсиров и помогала ему с самыми сложными составами.

Для него она стала едва ли не единственным близким человеком.

Его семья — старый уважаемый род — считала его чудаком, который променял балы на возню с зельями и жил с собакой вместо того, чтобы обзавестись семьей. Они почти не общались. Письма, если и приходили, то сухие и редкие. Вейс читал их, криво усмехался и откладывал в сторону, а потом звал Эльзу пить чай с пирогами, которые сам пёк по субботам. Джеймс сидел между ними, тяжело вздыхал и клал голову то на колени хозяину, то ей, словно хотел сказать: «Вы оба мои, никуда не денетесь».

Эльза не думала об этом раньше, но сейчас, перебирая варианты, поймала себя на мысли: «Если когда-нибудь ей понадобится имя и защита, Вейс… может быть, не откажет. Он один. Он сам почти изгой в своей семье. А она для него теперь не просто лекарка, которая сделала свое дело и ушла. Она — та, с кем он делит молчаливые вечера, кому доверяет свои эксперименты, для кого печет пироги».

Маленький призрачный шанс. Почти нереальный. Но когда Джеймс кладет тяжёлую голову тебе на колени, а Вейс молча пододвигает тарелку с горячим пирогом, верится, что даже у таких, как она, есть место в этом мире.

Эльза тряхнула головой и вернулась к книгам. Ничего другого не нашлось, только эти четыре способа. И два из них для нее почти невозможны. Оставались заслуги — и призрачная надежда на удочерение.

Она подняла глаза от записей, чтобы размять шею, и случайно бросила взгляд в сторону соседнего стеллажа.

Сердце кольнуло.

Румус сидел за столом в соседнем ряду. С ним рядом Ирма. Они не видели Эльзу, — ее скрывали высокие стеллажи. Ирма что-то оживленно рассказывала, смеялась, касалась его руки. Румус слушал, улыбался, пододвигал к ней книги.

Эльза смотрела и не могла отвести взгляд. Ведь совсем недавно он говорил, что очень занят подготовкой к испытанию вожака. Он не писал и не звал гулять ее уже давно, но как-то нашел время для Ирмы. Подруга сейчас так красиво улыбалась и сияла. Ирма из хорошей семьи. Ирма, наверное, никогда не задумывалась, что значит быть простолюдинкой.

Эльза почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и липкое.

Ревность? Обида?

И то и другое. Она сжала зубы и заставила себя опустить глаза к записям.

«Ты сама замедлила ваши отношения, — напомнила она себе. — Ты не уверена, знает ли он, кто ты. Ты боялась спросить. Ты думала, что сначала надо разобраться в себе, в законах, в возможностях. А он… он просто живет свою жизнь».

Это не помогло. Горький осадок остался.

Эльза собрала книги, стараясь не шуметь, и тихо вышла из библиотеки, идя вдоль стены так, чтобы ее не заметили. Румус даже не поднял головы.

* * *

Дома она снова разложила свою интеллект-карту, добавила новую ветку: «Законы Альянса. Способы получения титула». Выписала четыре пункта, пометила рядом с каждым свои мысли.

Два пути вырисовывались отчетливо.

Первый — удочерение. Нелепый, почти невозможный. Но мысль о Вейсе не отпускала. Его семья. Его благодарность.

Может ли это стать реальным шансом? Или она просто цепляется за соломинку?

«За спрос не дают в нос», — подумала она и решила поговорить об этом в ближайшее время.

Второй — стать лучшей. Настолько лучшей, чтобы о ней заговорили. Чтобы ее имя знали за пределами академии. Чтобы она сама стала той, к кому приходят за помощью.

Она взяла карандаш и написала в центре новой карты: «Чем я прославлюсь?».

Новый метод?

Эликсир, которого никто до нее не создавал?

Открытие, которое перевернет лекарское дело?

Она перебирала в голове всё, что знала,