Попаданка. Развод отменяется - Василиса Васильева

— Смотри, как я могу, — кричит она. Золотистые крупинки времени собираются на её пальцах и оседают в ладошке. — Мне они нравятся.

Эти крупинки искрятся, словно живые. Они ластятся к девочке, создавая поистине волшебное зрелище.

— Ты умничка, — хвалю я её. — Только собирай их аккуратно, вот так, пальчиками.

Я показываю, как безопасно управлять временем, и Амели всё понимает с первого раза.

— Зачем ты её учишь? — раздаётся голос дракона. Я спокойно поворачиваюсь и вижу его.

Я чувствую его присутствие давно. Метка…

— Она должна уметь контролировать себя, разве нет? — отвечаю я с сарказмом.

— Верно, — он странно смотрит на меня, пытаясь уловить мой запах. — Ты пахнешь по-другому.

— Массимилиано! — Руала подходит к нам, не давая ему закончить мысль. — Нам пора.

Дракон дёргается ко мне, но быстро отступает и скрещивает руки на груди.

— Меня вызывает король Ангусьен Фредерик Первый, — говорит он. — Мы с леди Руалой уезжаем на несколько дней.

— Отлично, — я пожимаю плечами.

Внутри закипает злость. Почему он берёт с собой Руалу? Но я молчу, не желая устраивать разборки при Амели. Девочка с интересом наблюдает за нами.

— Амели, веди себя хорошо, — герцог присаживается перед ней и гладит по голове.

— Хорошо, — равнодушно отвечает она, недовольно поглядывая на Руалу.

Массимилиано и блондинка отправились в столицу, и как-то незаметно текут дни. Я учу Амели управлять временем и осваиваю с ней простые навыки.

Я привязываюсь к девочке всё сильнее. Она становится для меня неотъемлемой частью жизни.

Массимилиано присылает письма с просьбой приглядывать за Амели и сообщает, что дела не отпускают его из дворца.

— Мама, — спрашивает Амели за завтраком, — папа скоро вернётся?

— Думаю, да, — отвечаю я, стараясь не выдать тревогу.

— Напиши ему, что я жду, — малышка смотрит на меня со слезами.

— Конечно, мы напишем и отправим, — я улыбаюсь, но внутри всё сжимается.

Массимилиано не возвращается уже больше месяца. Хотя я рада, что Руалы тоже нет во дворце, я не хочу её видеть.

Отправив письмо, я весь день нахожусь в тревожных мыслях. Девочка тоже ходит задумчивой, и я не могу её развеселить.

Искупав и уложив девочку чуть раньше обычного, я решаю почитать в кресле.

Меня разбудило странное ощущение. Кажется, кто-то проводит когтями по стеклу. Я вскакиваю, охваченная паникой. Факелы дрожат, а меня гнетёт страх.

В детских покоях тихо. Я толкаю дверь и вижу гувернантку у кровати. Она жива, но без сознания. Амели на кровати нет.

— Амели! — крик срывается с губ, и я понимаю, что теряю самообладание.

Воздуха не хватает, он режет горло, но не доходит до легких. Магия рвётся из меня сама, время дёргается.

Я вижу сразу несколько слоёв реальности: тень у окна, Амели за шторкой, чьи-то руки, тянущиеся к ней.

— Нет! — я кричу и останавливаю время полностью.

Чёрная фигура зависает в воздухе с Амели на вытянутых руках. Девочка беззвучно шепчет: «Мама».

Я шагаю вперёд.

— Отпусти её! — приказываю я спокойно.

Фигура дёргается, но не полностью.

— Интересно, — хрипит искажённый голос. — Это правда ты.

Я не отвечаю.

— Закрой глаза, — прошу я Амели и ломаю пространство под ногами фигуры, выдергивая из рук похитителя дочь. Тень рушится вниз, будто проваливается в трещину между секундами.

Я возвращаю время, и комната наполняется звуками. Амели плачет, а дверь разлетается в щепки.

Это Массимилиано.

Он в частичной трансформации: вертикальные зрачки, на скулах и шее серебристые чешуйки, когти пугают своей величиной.

— Кто? — его голос нечеловеческий.

Я прижимаю Амели к себе. Она дрожит.

— Не знаю, но это точно не человек.

Массимилиано закрывает глаза, и по комнате проходит дрожь.

— Красная... — глухо говорит он. — Я чувствую.

Я замираю, не понимая, что он имеет в виду.

— Руала, — прорывает он, открыв глаза. В них горит ярость.