Смеющаяся Река - Людмила Семенова

Лешачиха потянула голову Сэйд за волосы, взглянула в ее помутневшие глаза и сказала:

— Ты надеялась покорить Яна красотой своего человечьего облика и чуть не преуспела в этом. Что же, вот его я и заберу у тебя — ближайшие двадцать лет ты проживешь в виде лисицы! Это не так много на наш счет: у Волхва и его родных в запасе куда меньше времени и сил, чем у тебя. И я не позволю, чтобы ты отравляла им остаток своими интрижками. Служи лесу, как завещал твой дед, — звериная шкура для этого куда удобнее! — набирайся ума-разума и, быть может, еще получишь прощение.

— О хозяйка! Нет! Прошу тебя, не надо! — прошептала Сэйд. — Я понимаю, что очень провинилась перед Велхо и лесом, но не отлучай меня от людей!

— Не унижайся! — произнес Юхани, который до этого лишь одобрительно кивал, но его молчание казалось выразительнее и страшнее речей жены. Затем он крепко взял Сэйд за плечи и от его рук растеклась прохлада, призванная облегчить предстоящий оборот. За много лет ни одного духа не приговаривали к многолетнему заточению в звериной ипостаси, но от предков хозяева леса знали о таких случаях и предвидели, что обряд будет непростым.

Линда положила амулет Сэйд в очаг, прошептала короткое заклинание и пламя стало разгораться. Белесый дым тянулся к потолку и проникал сквозь расщелины в стенах. Амулет начал плавиться, обрел черты женской фигурки с длинными волосами, а вскоре и она растаяла, обратилась в сверкающие белые капли.

Лешачиха поднесла к губам свистульку, зазвучала тихая мелодия и огонь мерно танцевал ей в такт. Капли вновь соединялись в единую массу, огонь оттачивал ее плавными изгибами, отсекал лишнее, чертил тонкие линии, по которым текли крошечные энергетические потоки. И когда пламя наконец догорело, в очаге осталась новая фигурка, изображающая стройного гибкого зверя с острой мордочкой и пушистым длинным хвостом.

А в руках Юхани вместо девушки теперь была большая медно-рыжая лисица с глазами цвета спелой вишни. В них плескалась не только телесная, но и другая боль, которой духи пока не нашли названия. Линда сдавила амулет в ладонях, так что он распался на множество мерцающих обломков-бусинок, и рассеяла их по шерсти лисицы. Чары наконец дали телу покой и защиту, обволокли теплом оболочку, в которой озорнице Сэйд теперь предстояло жить два десятилетия.

Смеющаяся Река на время притихла, будто пресытившись людскими невзгодами на ее берегах, но это не приносило покоя. Патруль продолжал поиски исчезнувших людей, неизвестность изводила как хроническая боль, но больше всего Илья боялся услышать про найденный детский труп.

По крайней мере жители деревень не беспокоили Илью, а он не трогал их, сосредоточившись на семейных делах. Снежана лечила патрульных, приезжающих на остров за помощью и снадобьями, Ян без жены и любимого дела сначала замкнулся в себе, но домовые понемногу его расшевелили. Сату готовила его любимые блюда, Коди-Хенрикки вовлекал в разговоры и карточные игры вместе с Юхани. Вскоре Ян помирился с отцом и даже съездил вместе с ним на базу Патруля, на собрание, посвященное возможной атаке охотников. Сэйд никому не показывалась на глаза, и ни люди, ни духи не вспоминали о ней лишний раз.

Кайса несколько дней сторонилась брата, но вскоре оттаяла, поняв, что он сам был не рад произнесенным в запале словам. И однажды, когда она сидела на берегу вместе с Шиханом и Илмаром, Ян подошел к ним и сказал:

— Ребята, я тут подумал: почему бы нам не погулять вместе, как раньше? Помните, как я возил вас в город зимой, когда мы познакомились со Снежкой? Там, конечно, все изменилось, но еще есть места, где можно весело провести время!

— И я тоже могу? — осторожно спросил Шихан.

— А разве мелкая согласится идти без тебя? — шутливо вздохнул Ян. — Но раз уж такое дело, Шихан… Скажи мне как ее брату: ты действительно не сделал этому ребенку ничего плохого?

— Не сделал, жизнью своей клянусь! — заверил келпи. — Могу и жизнью Кайсы поклясться, но только если она согласится.

Кайса робко улыбнулась и кивнула. Ян пристально посмотрел на обоих и после раздумья отозвался:

— Вроде бы ты не врешь… Только пойми правильно: к вам в голову труднее залезать, чем к людям, а на слово я давно никому не верю — отец научил. Так что насчет него, Шихан, ты тоже не обольщайся: он за самоуправство шкуру может живьем спустить.

— Да я уж понял, — кивнул Шихан. — Круто же с вашей лесовицей обошлись!

Ян ничего не ответил, и пока они шли через мост к большому поселку, пребывал в горестных раздумьях. Ведь в далеком прошлом именно Сэйд составляла им компанию в веселых и авантюрных вылазках. Теперь вместо нее присоединилась Ловиса, которую все чаще видели рядом с Илмаром — они гуляли, обсуждали огненную и водяную магию, мастерили вместе какие-то артефакты. В людных местах юная водяница прежде не бывала, как и Шихан, и Ян пообещал показать им нечто удивительное.

— Только постарайтесь забыть о том, кто вы такие, — предупредил он. — Не для людей: они вам скорее всего и не встретятся. Вам самим на время надо отказаться от магических способностей.

— И что тогда будет? — спросила Ловиса почти с испугом.

— Скоро увидите, — загадочно прищурился Ян. Они пришли к большому парку, который когда-то прилегал прямо к пляжу. За прошедшие годы береговая зона изменилась, стала более каменистой и суровой, а вода даже летом была холодна и неприветлива. Лишь самые отчаянные из местных жителей рисковали в ней купаться до недавнего запрета.

Теперь же, когда их постоянно донимала морось или проливные дожди, берег и вовсе пустовал. Лишь несколько каменных шаров, выцветших до белизны, напоминали о том, что здесь было оживленное место летнего отдыха.

Зато в парке все еще работала зона аттракционов. Из-за затяжных дождей и колебания уровня воды его закрыли на неопределенный срок, но для духов замки и отсутствие электричества не были проблемой. И эти существа, знающие множество тайн мироздания, теперь по-детски любовались аляповато-яркими конструкциями в