Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Однако ходили слухи о том, что в павильоне Бифу вы не встретите заядлых азартников, тут бывали только обычные гости, которым нравится время от времени поиграть в игры. И все потому, что всякого, чье название заканчивается на «-ик», нельзя считать хорошим человеком – взять, к примеру, разбойника. А где это слыхано, чтобы разбойники были гостями в приличных заведениях? Такого уж точно не бывает.

Обычно такими азартными игроками становились дети из зажиточных семей, которые разбрасывались деньгами, ничего не жалея. Они ставили на кон сотни золотых, выигрыши и проигрыши исчислялись тысячами. Видимо, сегодня у Ингэ не было шансов сесть за игорный стол – разве только какой-нибудь псих специально ради игры потащит с собой банкноты на тысячи золотых. Больше всего людей толпилось вокруг столов с игрой в любо. Ингэ медленно подошла и тоже встала там, Жун Юань последовал за ней.

С первого взгляда одетый в белое господин позади Ингэ казался скромным и ничем не примечательным, но деньги у него определенно водились. Слуга радостно подбежал, почтительно склонил голову и начал уговаривать Жун Юаня, объясняя, что тот богато одетый господин в зале – настоящий мастер игры в любо, который уже три года играет в башне Бифу без единой ошибки. Если Жун Юань проявит интерес, слуга может устроить между ними поединок.

Он говорил долго, но, видя, что Жун Юань никак на него не реагирует – руководствуясь неясными мотивами, – вдруг принялся восторженно расхваливать того знатного молодого господина в парчовом одеянии. Парень начал говорить о том, какой тот загадочный, что никто не знает ни его имени, ни его происхождения. Известно лишь, что родом он из района Синьлян царства Лоу. Так как он круглый год играл исключительно только в любо, люди стали называть его с уважительной и в то же время дружеской ноткой – «Синьлянский игрок в любо».

Слуга снова очень долго об этом рассказывал, но Жун Юань по-прежнему даже не шевельнулся. Но, к счастью, эта история взволновала стоящую рядом Ингэ. Ее темные, как омут, зрачки легким движением скользнули в его сторону.

– Звучит весьма интересно. Госу… муж тоже искусен в этой игре. Почему бы тебе не попробовать? Может, и правда получится одержать над ним победу?

Жун Юань опустил голову и взглянул на нее.

– Может быть? – Он сделал паузу. – Я не брал деньги.

У слуги пропал дар речи.

Тем временем за игорным столом Синьлянский игрок в любо ловким ходом снял с доски три черные фишки соперника – исход партии был предопределен. Окружившая их глазеющая публика лишь сдержанно ахнула, оставшись без какой-либо интриги. Жун Юань, только что заявивший об отсутствии денег, невозмутимо занял место проигравшего, когда тот поднялся. Сидевший напротив игрок опешил:

– Сегодня пятнадцатое число. По этим дням я играю только три партии. Сегодня они все уже были разыграны. Прошу прощения, но я не смогу с вами сыграть.

Жун Юань, развлекаясь с белой шашкой в руках, бесстрастно ответил:

– Говорят, ты три года подряд никому не проигрывал. Я могу победить тебя, но моя супруга не может в это поверить. Прими этот вызов сегодня, и я готов поставить любую сумму, какую только назовешь.

На лице юноши, которого люди по-дружески, но не без должного уважения величали Синлянским игроком в любо, застыло удивление. Его взгляд скользнул за спину Жун Юаня, и он хихикнул:

– Вы так уверены в себе. Если уж хотите, чтобы я нарушил свое правило, тогда давайте сыграем по-крупному. Я поставлю на кон свою жену, а вы свою, что стоит сейчас за вами. Ну как? Согласны?

Изначально румяное и свежее лицо Ингэ вмиг стало бледным как смерть. И я знала, почему это случилось. Молчание, начавшееся у стола для игры в любо, широкими волнами расползлось по залу. На мгновение в здании воцарилась абсолютная тишина. Белая шашка, которую Жун Юань крутил все это время между пальцев, со стуком упала на доску для игры из палисандра. Его голос прозвучал ровно, без эмоций:

– Поменяй ставку.

Юноша принял задумчивый вид.

– Разве вы только что не утверждали категорически, что можете выиграть у меня эту партию? Раз уж это правда так, то что вам мешает всего только на эту игру задеть чувства вашей супруги?

Фишка в руке Жун Юаня беззвучно раскололась на четыре части. Он с каменным лицом раскрыл ладонь, и две четкие трещины, словно от удара лезвием, пересекали фигуру.

– Некоторое время назад я собирался бережно хранить эту фигурку, но спустя мгновение все же разломал ее на части. Это доказывает, что в мире нет ничего абсолютного. И поскольку это так, подвергать опасности своего любимого человека, – он сделал паузу, – было бы безрассудством.

Еще не оправившаяся от шока и испуга Ингэ вдруг подняла голову, но тут же поймала на лету брошенный ей Жун Юанем длинный меч. Рукоятка его была инкрустирована большими камнями синего нефрита. Его прозрачная текстура и переливающийся блеск заставляли задуматься, сколько гор пришлось перевернуть, чтобы добыть такой камень. Их взгляды встретились всего на мгновение, а Жун Юань уже повернулся к противнику.

– Отнеси этот меч хозяину и обменяй его на сто тысяч.

Первые слова его были обращены к Ингэ, а вот следующие – уже к юноше напротив:

– Если ты все еще хочешь поставить на кон свою жену, делай как знаешь. Но я не хочу, чтобы ты оказался в невыгодном положении. На эту партию я поставлю сто тысяч.

Только Жун Юань закончил говорить, даже мгновения не прошло, как вся башня Бифу погрузилась в хаос. Столкнувшись лицом к лицу с самой крупной ставкой за всю историю существования этого заведения, никто не хотел упустить шанс стать свидетелем этого зрелища.

Те, кто стояли к ним ближе всего, сначала собирались не спеша пройтись до места, где будет проходить игра, но на полпути вдруг почувствовали, что рядом поднялся настоящий ураган. Присмотревшись, они заметили, что это парень из-за соседнего стола, что играл в маджонг, во всю прыть несся посмотреть на игру. Стойкое чувство опасности мгновенно охватило их, они ругнулись и тоже бросились бежать. Стол для игры в любо, за которым сидели Жун Юань с Синьлянским игроком, был окружен плотными кольцами зрителей, внутри и снаружи. Так в башне Бифу воцарился полнейший беспорядок.

«Нет лучше прикрытия, чем хаотичная толпа», – подумала я. Это был идеальный момент для побега. Возможно, Жун Юань намеренно дал Ингэ шанс сбежать. Это было почти наверняка так. Он мог просто