Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

Я последовала за ним в коридор, стараясь не отставать от него. Я скривила губы.

— Неподчинение Великому Магистру? Лёгкая порка?

— В Эмейне непокорных рыцарей привязывали голыми к деревьям…

— Мне нравится, к чему ты клонишь, — сказала я.

— …их кормили овсяными лепёшками с мёдом.

— Буквально ничто из этого не кажется плохим.

— …а потом древесные марионетки восставали из стволов деревьев и разрывали им кишки, чтобы добраться до мёда.

Я поморщилась.

— Эта часть звучит плохо. Что, чёрт возьми, такое древесные марионетки? Знаешь что, не бери в голову. Почему мы идём в твою комнату?

— Арианна, даже если ты этого не чувствуешь, в твоих органах всё равно есть частички… страхового агента.

Я поморщилась.

— С твоими аргументами не поспоришь.

— И я иду с тобой в паб.

Очевидно, мне не следовало говорить Руадану, что ему нужно оставаться взаперти в Тауэре, потому что у него явно был упёртый характер. Он снова начнёт болтать о древесных марионетках, если я стану спорить с ним.

— Я не проявляю непослушания, но тебе нет смысла идти со мной, — сказала я. — Ты — цель, и Балерос не может попасть внутрь Тауэра.

Тёмная магия окутала Руадана. Пока мы шли, стены покрывались инеем, и у меня застучали зубы.

— Тебе не нравится чувствовать себя в ловушке, не так ли? — спросила я.

— Нет, — его глаза были устремлены прямо перед собой, не встречаясь со мной взглядом.

— Думаю, особенно в ловушке Балероса.

Он не ответил. Балерос был моим учителем и наставником Руадана много веков назад, когда Руадан был ещё совсем юным фейри. Я знала, какие методы использовал Балерос, чтобы управлять людьми.

— Он запирал тебя в железном ящике? — я чувствовала, что вступаю в опасные воды, но мне хотелось побольше узнать о Руадане.

— Скала, — сказал он. — Подземная река.

Пока мы шли, вокруг нас царила тишина, но тихая ярость Руадана поглотила почти весь свет в зале.

Я знала одно наверняка. Как и я, Руадан никогда не успокоится, пока Балерос не ляжет в могилу навсегда.

Глава 5

Я сидела на краю кровати Руадана, а он стоял надо мной. У нас оставалось меньше суток, чтобы разобраться во всей этой ситуации.

— Сними рубашку, — сказал Руадан.

Сначала я хотела пошутить про «сперва купи девушке ужин», но это было не смешно, и я подавила порыв. Я промолчала и стянула с себя рубашку.

Руадан резко втянул воздух, а я посмотрела на себя, вытянув шею, чтобы увидеть свои раны. Когда я рассмотрела повреждения, то застонала. Я больше ничего не чувствовала, но моя спина и бока были изодраны в клочья и обожжены.

— Ложись на живот, — велел Руадан.

Я сделала, как он сказал, скрестив руки под подбородком. Я закрыла глаза, чувствуя лишь слабое давление, пока он промывал раны, вытаскивая осколки. Благодаря его магии я не чувствовала боли.

— Разве у вас нет для этого целителей? — спросила я.

— Есть. Но они не так скрупулёзны, как я.

— Я чувствую себя привилегированной, когда меня лечит сам Великий Магистр, — я облизала губы, осмеливаясь задать вопрос, который на самом деле был у меня на уме. — Теперь, когда Савус мёртв, ты соблюдаешь свой обет девственности?

— Это была не девственность.

— Неважно. Воздержание.

— Как это было всегда, Рыцари Теневых Фейри не могут заводить любовников в стенах Института. Они могут заводить любовников за его пределами. Не то чтобы это было моей главной заботой на данный момент.

Хорошо. Это был очень официальный способ сказать: «Мы с тобой никогда не будем спать вместе, так что выбрось это из своего перегретого ума».

Пока он работал, воцарилась тишина. Затем Руадан сказал:

— Ты умерла, — похоже, Руадан не собирался упускать эту маленькую деталь из виду. — Когда Балерос был здесь, он вонзил меч тебе в сердце. Ты вонзила свой меч в его сердце. Оба они были сделаны из железа. Вы оба умерли. Я знаю, почему Балерос вернулся к жизни. Он отдал свою душу Эмеразель, и она оживила его. Я не знаю, как вернулась ты.

Я снова погрузилась в молчание. На самом деле он не задал вопроса, так что я не стала утруждать себя ответом.

Он потянул вниз пояс моей юбки, исцеляя кожу на бедре.

Я вдохнула его запах — сосны и яблок. Несколько недель назад я провела пару дней обнажённой в этой постели, прижимаясь к нему всем телом и извиваясь от избытка магии вожделения. И теперь магия Руадана накатывала на меня волнами удовольствия. Я не могла этого видеть, но была уверена, что моя кожа уже выглядит лучше.

После ещё нескольких минут его восхитительной магии исцеления он заговорил снова.

— Раны очищены и затянулись. А теперь расскажи мне, кто ты.

У Руадана была привычка не отвечать на вопросы, на которые он не хотел отвечать. Блестящая тактика в своей простоте. Он просто держал рот на замке, и всё. У меня в запасе имелась ещё одна блестящая тактика. Вместо ответа я перевернулась на спину, прикрыв грудь одной рукой, но оставив один из сосков на виду, как будто случайно.

Я невинно моргнула, глядя на него.

— А какой был вопрос?

Чернота застлала ему глаза, и его демонический облик взял верх. На мгновение я уловила отблеск призрачных крыльев, мелькнувших у него за плечами. А-а-а… Вот и инкуб.

У меня перехватило дыхание. Я никогда не видела их раньше. И всё же он ещё не полностью изменился. Если и так, то я не думаю, что его инкубская сторона отличалась особой сдержанностью.

Руадан упёрся руками по обе стороны от моей головы, окружая меня, и в моём животе пульсировало тепло. Он медленно прошёлся взглядом вверх и вниз по моему телу, задержавшись на обнажённой груди, скользнув по талии, бёдрам, между ног. Взгляд, которым он смотрел на меня, был чисто хищным, как будто он хотел поглотить меня полностью.

Он молниеносно наклонился, и его дыхание согрело мою шею. Он глубоко вдохнул, издав низкий рык, который отозвался у меня в животе. Моя спина начала выгибаться, и я убрала руку со своей груди. Я облизнула губы, глядя в его тёмные глаза. Руадан так сильно вцепился в простыни, что его мышцы дрожали.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки, пока, наконец, его глаза не стали фиолетовыми.

Проклятье.

Он поднялся, отворачиваясь от меня.

Я сделала долгий, медленный выдох, глядя на его мускулистую спину.

— Отдохни