Двор Ночи - К. Н. Кроуфорд

***

Отдохнув минут двадцать, я вскочила с кровати. Я достала из своей дорожной сумки сменную одежду — белое платье на пуговицах. Оно выглядело до нелепости невинно — идеально для тайных миссий, поскольку Теневые Фейри никогда не носят белое.

Я надела его и схватила свою сумку с вещами. Затем я вооружилась одним из мечей и ножнами со стены Руадана. Я направилась во внутренний двор.

Перед выходом на задание мне нравилось проводить немного времени, углубляясь в исследования в библиотеке — особенно теперь, когда там работала моя подруга Мелюзина.

Теперь уже полностью исцелённая, я быстро поднялась по лестнице в тускло освещённую библиотеку. Там я обнаружила Мелюзину, сидящую на лестнице и уткнувшуюся в книгу об единорогах-оборотнях. Светлячок освещал воздух над ней золотистым светом. Казалось, она не заметила, как я вошла.

— Мелюзина.

Она подпрыгнула, захлопывая книгу. Мне потребовалось мгновение, чтобы распознать румянец на её лице и жар в глазах и понять, что Мелюзина питала слабость к единорогам-оборотням. Интересно.

— Я не думала ни о чём странном! — выпалила она. — Здесь в литературе написано, что нет ничего плохого в том, чтобы прочитать простую образовательную книгу о мускулистых мужчинах, у которых вырастают копыта и рога.

— Успокойся, Мелюзина. Мне просто нужна помощь в изучении определённого вида магии.

Она кивнула, оправляя платье.

— Что ты можешь рассказать мне об этом конкретном виде магии?

— Ты когда-нибудь слышала о чем-то, из-за чего человек думает, что он мёртв, но это не так?

— Физически он в порядке, но у него проблемы с головой?

— Да.

Она почесала в затылке.

— Это похоже на психомантию. Это новый вид магии, которому около ста лет. Знаешь, когда я слышу о людях, которые думают о чём-то нереальном, я думаю «бредовые заблуждения». Я складываю два и два. Верно? Однажды мне показалось, что игрушечные солдатики моего брата пытаются убить меня ядом. Но на самом деле это был наш кот. Ты понимаешь, о чём я?

«Неа».

— Конечно. Да.

Она повела меня к нише в другом углу библиотеки.

— Как ты её назвала? — переспросила я. — Психо-как-то там?

— На психомантов оказала влияние область человеческой психологии. Это увлекательная область. Я знаю по крайней мере несколько сотен вещей об этом, — она поправила очки на носу. — Некоторые психоманты способны воздействовать на человеческий разум способами, имитирующими настоящие человеческие заблуждения.

Она взяла с полки книгу и начала листать её, тихо мыча себе под нос. Наконец, она остановилась на странице, и её лицо просияло.

— Вот так. Синдром Котара. Человеку кажется, что он разлагается, иногда ему кажется, что он в аду. Полный шок для организма, правда. Это может быть вызвано повреждением мозга, — она закрыла книгу. — Или, в данном случае, магией.

Я скрестила руки на груди.

— В этом есть какой-то странный смысл. Галки бесстрашны, а Балерос использует их, чтобы подставить нас, — я прикусила губу. — А что ты можешь рассказать мне о Чёрной Смерти?

— Это просто. Люди приписывают это бактериям, но на самом деле это было вызвано магией. Легенда гласит, что причиной этого был Всадник Смерти.

У меня перехватило горло.

— Что?

— Такова легенда. Крупные эпидемии в шестом веке, четырнадцатом, семнадцатом. Улицы, заваленные телами, красные кресты на дверях, повсюду вонь смерти. Настоящее веселье, понимаешь? По правде говоря, некоторым было по-настоящему весело. Ты знала, что люди реагировали двояко? Они пороли себя на улицах или занимались прелюбодеянием повсюду.

Я кивнула. Это действительно имело смысл. По моему опыту, люди были одержимы ровно двумя вещами: сексом и ненавистью к себе за это.

— Повсюду порка и сексуальные отношения, — добавила она.

— Я была на такой вечеринке.

Мелюзина пожала плечами.

— Я не очень разбираюсь в романтике, как таковой, но заражённый чумой Лондон не кажется мне романтичным местом. Кровоточащие бубоны на шее, красные кресты на дверях, крысы, пожирающие трупы. Люди считают это сексуально возбуждающим, например, как когда мужчина пялится на привлекательный бюстгальтер в каталоге? Понятия не имею. Этого нет в литературе. Честно говоря, я не понимаю людей и вообще людей в целом. Но, возможно, они решили, что должны извлечь из своей жизни максимум пользы.

Я кивнула.

— Хорошо, я поняла суть.

— Почему ты спрашиваешь о чуме?

— О, эм, возможно, мне следовало начать с этого. У нас осталось меньше суток до того, как все в Лондоне подхватят чуму и наступит конец света.

— Ах.

— Я ожидала более бурной реакции.

Мелюзина нахмурилась.

— Я имею в виду, что чума звучит ужасно, но конца света не будет.

— Конец света уже случался прежде, — возразила я, смутно осознавая абсурдность своего аргумента.

— На самом деле нет, поскольку мы всё ещё здесь.

— Верно, — я прикусила губу. — Я понимаю твою точку зрения. Мелюзина, что, чёрт возьми, такое древесная марионетка?

— Древесная марионетка? Я никогда о таком не слышала.

Руадан что, издевался надо мной?

Громкий хлопок прервал наш разговор, и пол под нами задрожал. Книги посыпались с полок, и я закрыла голову руками.

— Что за чертовщина? — закричала я.

Мелюзина — хитро — тут же отскочила к арке, избегая падающих книг.

— Боги небесные, — охнула я и схватилась за книжную полку, пока пол стабилизировался. — Это уже второй взрыв за сегодняшний вечер.

— Кто-то атакует Институт, — добавила Мелюзина безо всякой на то необходимости.

Я вытащила меч, призывая свою магию теней. Она прошелестела по моим венам, холодная и наэлектризованная. Я начала прыгать тенью, несясь по воздуху вниз по лестнице. Я пронеслась через дверь Тауэра, затем тенью пересекла Тауэр-Грин. Над одной из башен вился дым.

Пока я прыгала тенью, ветер развевал мои лавандовые волосы. По лужайке пронеслись размытые пятна, и другие рыцари Теневых Фейри бросились в бой, направляясь к зубчатым стенам.

Я запрыгнула на верхнюю площадку башни и с силой ударилась о камень. Моё сердце заколотилось о рёбра, когда запах дыма усилился. С внутренней стороны стены я перепрыгнула через каменистый пролом, уже обнажив меч. Я пролетела по воздуху к внешней стене башни.

Я приземлилась на мостовую, нависавшую над Темзой. Внизу сиял золотой ров. От земли в ночное небо поднимался тёмный дым.

На вершине барбакана я уставилась вниз, на зияющую дыру в каменной стене подо мной, и на неровный просвет в золотистом свете рва. В воздухе мерцала красная магия. На тротуаре лежали двое раненых — мужчина и женщина, одежда на них была разорвана, тела окровавлены. Землю вокруг них усеивали обломки.

Ветер трепал мои волосы, пока я лихорадочно вглядывалась в тёмную реку, выискивая нападавшего. Огни города