Соответствие - Ариэль Салливан

— Какой у него стиль? — спросила я.

— Он эффективный убийца, — сухо ответила Роуз, словно его методы ее коробили.

— Он очень опасен, способен справиться с вдвое большим количеством врагов, чем кто-либо другой, но каждый раз оставляет послание, — добавила Вайолет.

— Закрой глаза, — скомандовала Роуз.

— Если у него есть время, он вырезает чипы из рук элиты.

Я зажмурилась, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом. Я знала только одного человека, который вырезал свой чип.

— Что он с ними делает? — спросила я, дрожа.

— Никто не знает. Одни говорят, он делает свои собственные чипы, другие — что это просто послание, а третьи — что он забирает их РАЗУМ и поднимает мертвых, чтобы уничтожить всех в облаках.

— Как можно поднять мертвых?

— Он использует извлеченные чипы, чтобы дать доступ своим сторонникам.

— Я не понимаю.

— РАЗУМ обладателя дефектов не может попасть в облака без одобрения иллумов, но РАЗУМ мертвой элиты может свободно там перемещаться. Отсканируй тот РАЗУМ вместо своего, и внезапно его армия оказывается в небе.

— Армия?

— Не шевели губами. Я знаю, для тебя это сложно, — сказала Роуз.

Я проворчала что-то, плотно сжав губы. Вайолет продолжила:

— Да, армия. Она простирается от нижних уровней до Верхнего Города.

Роуз закончила красить мне губы, и я тут же спросила:

— Но зачем убивать элиту? Почему просто не забрать их чипы и не уйти?

— Потому что они не были дураками, когда вставляли нам чипы. Вот здесь, — Вайолет взяла мою светящуюся руку и ткнула в синеватую вену под кожей, — это называется лучевая артерия. Чип находится прямо возле нее. Если не вырезать его с ювелирной точностью и задеть ее, ты истечешь кровью. Если хочешь получить чип, владелец должен умереть.

— Значит, он убивает их ради чипов или просто чтобы убить? — спросила я. Мне нужно было знать.

— Я не знаю. Тебе придется спросить самого Жнеца. Они убивают нас. Маргинализируют нас. Почему бы нам не ответить тем же? — яростно прошипела Вайолет.

Но если мы будем бесконечно убивать друг друга, как остановится этот цикл насилия? Какая сторона права? В облаках были как хорошие, так и плохие люди. Статус не единственный показатель того, кого стоит спасать.

Словно прочитав мои мысли, Роуз покачала головой.

— Ты думала, есть «хорошие» и «плохие» парни, да? — усмехнулась она. — Какая наивность.

Она вышла из комнаты, и Вайолет проводила взглядом ее бедра, прежде чем черный дверной проем поглотил ее.

— Почему ты так много знаешь? — спросила я Вайолет, когда мы остались одни.

— В этом мире я не могу быть с ней, поэтому я искала варианты. Обладатели значительных дефектов пытались вырезать чипы. Мало кто выжил.

Я последовала за ней в последнюю комнату, где Вайолет вручила мне черное белье с высокой талией. Я сбросила халат, натянула белье и встала на подиум, а Роуз принесла стопку прозрачной черной ткани, баюкая ее, словно младенца. Глядя на ткань, я поняла, почему они так долго возились с моим мерцающим телом, ведь практически все оно будет открыто глазу.

— Спускайся сюда, так будет легче, — скомандовала Роуз.

Я спустилась, и они облачили меня в невесомую ткань.

— Повернись, — приказала Роуз.

Я посмотрела на себя в зеркало. Платье было не от мира сего. Черный, как полночь, материал был легким, как перышко. Изящные атласные пуговицы соединяли тонкую прозрачную ткань на запястьях, змеились вверх по рукам и переходили в невозможно глубокий V-образный вырез, заканчивающийся прямо над пупком. Мастерски расположенное кружево обеспечивало крошечный намек на скромность. Платье доходило до пола, а разрез с левой стороны позволял ему двигаться от малейшего дуновения ветерка. Юбка танцевала вокруг меня, словно облака перед грозой.

Волосы были уложены в сложную косу вокруг головы, в складках которой поблескивали маленькие жемчужные невидимки. Пряди обрамляли лицо. Роуз сохранила мой естественный вид: глаза подчеркнуты подводкой, ресницы черные, на губах нежно-розовая помада. Мерцающая под платьем кожа напоминала звезды в ночном небе, выглядывающие сквозь бесконечную тьму.

Я оторвалась от зеркала и посмотрела на них.

— Вы обе такие талантливые, — с благоговением сказала я.

— Ткань легко мнется. Не садись без нужды, — проинструктировала Роуз, отмахиваясь от комплимента и расправляя юбку. — Покружись.

Я закружилась. Разрез на прозрачной юбке заставил ткань летать вокруг меня. Роуз прижала руки к груди, гордясь своей работой, а Вайолет положила голову на плечо Роуз, наблюдая за мной.

На секунду я почувствовала искру радости. Волнения. Не только из-за той неземной красоты, которую они сотворили, но и из-за этих двух несгибаемых женщин, которые выкроили место для своей любви в этом мире.

— Изысканно, — прошептала Вайолет на ухо Роуз. — Ты меня поражаешь. Каждый раз, когда я думаю, что ты сделала лучшую работу, ты превосходишь себя.

Роуз взглянула на Вайолет, и вся ее резкость исчезла. На ее месте стояла женщина, сияющая от гордости и обожания. Безнадежно влюбленная женщина. Я опустила взгляд и увидела их переплетенные в складках платьев руки. И отвернулась, давая им момент.

Вайолет сражалась за них, но зачем им рисковать? Они нашли способ быть вместе в мире иллумов. Они были здесь, в безопасности облаков. Если бы я была на их месте, стала бы я бороться или осталась там, куда меня поместили? Если бы я боролась, сражалась бы я за других или просто сбежала? Часть меня кричала: беги отсюда прочь, но я уже стала на шаг ближе к Разлуке. Так стала бы я?

— Держи, — Вайолет прервала мои мысли, вручая мне кожаный клатч с золотой застежкой. Роуз затянула на моей талии черный пояс, а затем опустилась на колени и надела мне на ноги черные туфли на каблуках.

— Ты сможешь в них танцевать, — прокомментировала Роуз, вставая и снова поправляя подол.

— Ты — видение, — сказала Вайолет, оглядывая меня.

— О, серьги! — воскликнула Роуз, выбегая из комнаты. Она вернулась через мгновение и застегнула их. — Теперь ты готова.

Черные бриллиантовые серьги с подвесками в виде жемчужных капель поблескивали при каждом движении.

— Тебе пора, — сказала Роуз, подталкивая меня к выходу. — И постарайся ничего не испортить. Будет обидно, если платье для следующего бала пойдет насмарку. Время, которое я потратила, приклеивая каждый кристалл… — Роуз выдохнула.

Вайолет усмехнулась.

— Я провожу ее.

Мы вышли в приемную, и она потянула за ручку двери, ведущую в холл.

— Готова вернуться в их облака, птенчик? Быть его партнершей?

— Нет, — призналась я.

— Тебе страшно? — Когда я кивнула, Вайолет добавила: — Хорошо.

— Чем же это хорошо?

Вайолет наклонилась ко мне.

— Нормально бояться делать то, что имеет значение. Власть —