Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

Если бы смог, конечно. Вряд ли он тогда понимал всю силу Таррена, и я надеялась, до сих пор не понимает.

— Надо же, он здесь раньше, чем ожидалось, — произнёс Рой прежде, чем уйти, и обернулся у самого порога. — Как думаешь, что заставило его прибыть сюда? Ты или предстоящая коронация?

Как у Доминис Мора вообще мог быть король? Это город, пусть и большой, но не королевство. Наверное, когда-то, из-за близости к Алтусу, он относился к Вермитуру и подчинялся… Вигорру?

Я вылетела вслед за Роем, когда он покинул мои покои, просто потому, что не знала, чего ожидать. В чём состоит ловушка для Таррена, как всё произойдёт? Сердце против воли взволнованно билось, хотя я и повторяла себе, что Таррен просто использовал меня, когда понял, что я могу спускаться в озеро вязи. Ему нет до меня дела, он не прочь сделать меня своей любовницей, но наши цели сейчас противоположны…

— Леди Фран… Вы… Не можете… — стражник попытался остановить меня на выходе из поместья, но его голос уже звучал неуверенно.

— Вы посмеете остановить дракарра? — холодно спросила я, пялясь в спину Роя.

Он направлялся к центральной площади.

Стражник посторонился, отошёл в сторону, и я поспешила вслед за Роем, чувствуя прохладный ночной воздух. Как только я оказалась снаружи, Ворон тут же устремился ко мне, но я мысленно умоляла его не приближаться — потому что видела людей на крышах.

— Этарр, — произнёс стражник, следующий за мной, когда огромная тень пронеслась над нашей головой — куда крупнее Драэса, и неожиданно быстрая. Люди на крышах тут же заметались, приводя в действие какие-то механизмы, но я никак не могла разобрать в темноте, что именно они делают и как сработает эта ловушка.

Таррен тем временем шёл на посадку туда же, куда направлялся Рой — на главную площадь, у которой я оказалась минут через десять. На улицах почти не было людей, особенно женщин, но немногочисленные прохожие всё равно стягивались ближе, разглядывая огромное тёмное существо. В ночи Этарра было почти не разглядеть, и лишь фиолетовые узоры на его теле ярко светились в темноте.

А после… раздался тихий свист, и огромный дракон резко мотнул головой, будто теряя ориентацию в пространстве. Приземлился он куда тяжелее и неуклюжее, чем обычно, хотя Таррен на его могучей спине по-прежнему казался абсолютно спокойным.

Ещё один свист, едва различимый в общем шуме, и в этот раз Этарр оглушительно взревел, закинув голову, а его крылья бессильно опустились на землю.

Я сразу поняла, что происходит нечто страшное — ярко-фиолетовые глаза дракона безумно сверкали яростью и загнанностью, горло раздувалось, словно он собирался выпустить пламя и сжечь здесь всё дотла. Я видела огонь драконов, он бьёт не прицельно, а сплошным потоком, который сразу заденет кучу невинных горожан.

— Мы не причиним вам вреда! — донёсся громкий голос Энтони де Лоренца, который стоял впереди и активно размахивал руками, пытаясь привлечь внимание всадника. — Мы не тронем вас, лорд Ардор, но я обязан обезопасить свой город!

Таррен ладонью коснулся шеи Этарра, успокаивая его, и дракон, хоть и продолжал яростно хрипеть, всё же подчинился своему человеку. Рой подошёл к отцу Катарины и встал плечом к плечу с ним, но Таррен, как мне показалось, даже не взглянул на него — он направлялся прямиком к Энтони, которого считал настоящим правителем этих земель. За его спиной Этарр ревел, хрипел, не в силах приподнять крылья.

Из-за расстояния я не слышала деталей разговора, видела лишь, как мужчины то и дело испуганно косятся на хрипящего дракона. В какой-то момент Таррен подошёл к Энтони де Лоренцу вплотную, буквально нависая над ним, но тот отвечал твёрдо, явно веря в собственную правоту.

— Этарр сжёг множество поселений в прошлом, и я не могу подвергать своих людей такой угрозе. Уверяю вас, уже завтра он будет в полном порядке и сможет улететь, — расслышала я, когда подобралась ближе.

— Вы напали на дракона. На вашего бога, — негромко, с явной ненавистью произнёс Таррен.

— Мы никогда не видели Этарра раньше, лорд Ардор! Мы по-прежнему примем вас со всем уважением, как и полагается дракарру, вы получите любые привилегии…

— Мне не нужны привилегии, — оборвал его Таррен. — Я вижу, вы уже выбрали для себя лорда, напрочь забыв, что Доминис Мора когда-то подчинялся Вермитуру. Я желаю воспользоваться своим законным правом и вызываю Роя Феррела на поединок.

Я, стоя позади Роя и отца Катарины, отчаянно замотала головой, беззвучно прося его не делать этого, но Таррен даже не смотрел в мою сторону. И менять своё решение он явно не собирался.

Энтони де Лоренц молчал — наверное, потому, что прямо сейчас всё это становилось реальностью. Его город больше не был независимым, сначала он сам отдал его Рою, а теперь другой дракарр открыто претендует на эти земли. И если с появлением Роя они ещё могли рассчитывать, что в Доминис Мора вернётся вера, возродится религия, а через Катарину они только укрепят своё положение, то Таррен в эти планы вообще никак не вписывался.

— Он может переждать на холме за поместьем… Там исторически приземлялись драконы, — предложил де Лоренц.

Я видела, какими взглядами они обменивались с Роем. В глазах Энтони читалось опасение, едва заметная надежда и явный страх полностью довериться Феррелу. Рой же обещал, что не проиграет этот поединок. Мало того, этот бой давал ему возможность стать не просто правителем Доминис Мора, но и королём всего Вермитура.

В глазах Роя я видела азарт и всё то же болезненное нетерпение, почти звериное. Нечеловеческое.

Этарр… ушёл пешком, иногда едва приподнимаясь над землёй, но так и не сумев взлететь. Эта ситуация злила его, он безумно водил фиолетовыми глазами по толпе, задерживался на мне и сердито рычал. И только сейчас я заметила, что Таррен прилетел не один. Как только дракон покинул центральную площадь, там обнаружился другой человек, держащий в руках ремни, которыми он крепился к седлу.

— Лойд! — я рванулась к нему под нервные взгляды стражников и зевак, которые всё ещё не спали, но они не посмели меня остановить. — Лойд, ты жив, ты в порядке…

В глазах нашего командира горели тысячи вопросов, но он прекрасно понимал, что расспрашивать меня сейчас бессмысленно, а я едва сдерживалась, чтобы не обнять его. Сердце затапливала безумная радость и неверие.

— Как