Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова
— Люблю, — тут же тихо отозвался Рой. — Ты же знаешь, Эллен, мы всегда были вместе, с самого детства. Мы команда, и я никогда тебя не брошу…
Я тихо ушла, потому что поняла что Рой знает, кто стоит за дверью, и ничего стоящего больше не скажет, тем более что он и не был целью моей ночной вылазки.
За большинством дверей царила полная тишина, не слышалось даже храпа — скорее всего, комнаты пустовали. Возле каждой я задерживалась минуты на пять, ловя на себе подозрительные взгляды стражников, которые караулили в коридоре. Впрочем, они не осмеливались меня остановить, как не осмеливались и прервать Роя, преданно дежуря у его покоев. Возле очередной двери я простояла почти пять минут, когда та неожиданно распахнулась.
Таррен стоял прямо передо мной, глядя из полутёмной гостиной просторных покоев, и буквально прожигал меня глазами. Сердце ухнуло куда-то вниз, на миг показалось, что в коридоре не хватает воздуха, но я заставила себя быстро взять себя в руки, напоминая, что именно этой встречи и искала.
— Я услышал тебя ещё пятнадцать минут назад, — бесстрастно произнёс он.
— Могу я войти? — не сразу спросила я. Голос просел в начале, и мне тут же захотелось дать себе пощёчину за эти эмоции.
Таррен ничего не ответил — просто отступил в сторону, пропуская меня вперёд. Я оказалась к нему так близко, как не была уже очень давно. Всё тот же знакомый запах смолы, нагретой солнцем дороги, общих воспоминаний… Но мужчина рядом казался абсолютно чужим. Мало того, теперь у него было четыре жены, но даже этого могло быть недостаточно для того, чтобы победить.
— Ты же понимаешь, что это ловушка? — сразу спросила я, проходя внутрь. — Они весь день готовили что-то для Этарра, и для тебя тоже готовят, возможно, через твоего дракона. Оружие землян, какие-то препараты, я не знаю точно…
— Почему ты пытаешься мне помочь? После всего? — Таррен замер в темноте, хотя я различала его силуэт куда чётче, чем прежде.
Подумать только, а когда-то я носила очки…
— Наверное, потому, что из двух зол ты кажешься мне меньшим? — честно ответила я.
Это не всё, отголоски старой привязанности заставляли меня волноваться за него так же, как во время их первого поединка за Вермитур.
— Этарр бессмертен, они не смогут его убить. Вывести из строя на какое-то время — да, но не более. Твоему дракону я тоже не советовал бы спускаться сюда, они наверняка захотят использовать его против тебя.
— Ворон… — я примерно так и думала, но полностью контролировать детёныша не могла.
— Твоего дракона зовут Ворон? — Таррен неверяще нахмурился, и на его лице впервые отразились живые эмоции.
— Я назвала его Вороном… Слушай, я серьёзно. Что ты будешь делать, если проиграешь?
— Фран… Драконам не дают имён. У них уже есть свои, они с ними рождаются, и он должен назвать тебе своё имя. — Таррен сделал шаг вперёд.
Вот как? И откуда, интересно, я должна была об этом узнать? Почему мы вообще сейчас говорим об этом?
— Ну, он не торопится называть мне свое имя, — я пожала плечами. — Меня как бы, никто не учит общению с драконами, рядом нет других дракарров, готовых со мной возиться, да и Ворон по сути ребёнок.
— Ты могла бы просто попросить. Меня. В любой момент, — отрезал он, и тяжесть этих слов показалась мне неподъёмной.
После всего, что случилось в Доминионе с распределителем вязи, когда мне казалось, что ответ на все мои вопросы, единое решение так близко, я просто не понимала, как остальные могут жить в совершенно другой реальности.
— Зачем ты здесь, Таррен? — Он сделал ещё один шаг вперёд, но я не позволяла себе даже моргать. — У тебя полно проблем в Вермитуре, ты только что женился, чтобы срываться ради города, до которого из Алтуса никто и никогда не доберётся.
— И что, если я скажу, что прибыл сюда ради тебя? Что ты тогда сделаешь?
В голове находился вакуум, наверное, потому, что я даже не могла представить такого ответа. Мы расстались врагами, он заплатил долг своей жизни, нас больше ничего не связывало. Но горячее в груди всё равно глупо отзывалось.
— Тогда я назову тебя полнейшим глупцом, — резко ответила я. — Прилететь сюда, в ловушку, ради чужой женщины, которая никак не поможет твоей семейной ситуации, потому что я расстраиваю твою жену и ещё больше — её отца. Разве ты не должен быть пятисотлетним королём, живущим одной лишь целью? Сейчас у тебя есть всё, ради чего ты боролся.
Таррен ничего не ответил, только наклонил голову, сделав ещё один ленивый шаг вперёд.
Настолько близкое его присутствие нервировало меня, казалось слишком острым.
— Может, ты и права, — лениво произнёс он. — Может, я и был последним глупцом, прилетев сюда.
И всё.
Ни на что другое он не ответил — продолжал смотреть на меня, а я не позволяла себе отвести взгляд, боясь даже моргнуть. Наблюдала за его обгоревшими на солнце светлыми волосами, всё ещё короткими, за ярко-зелёными глазами, за едва заметной, чуть более тёмной щетиной, жёсткими губами.
Таррен встал совсем вплотную ко мне и положил одну руку мне на плечо — она казалась неподъёмной, а второй поднял мой подбородок. На секунду мне показалось, что он хочет меня поцеловать. Я ждала этого — физически, чувствовала его силу, его странную привлекательность на каком-то зверином уровне, и в этом не было ничего рационального, но одновременно головой я отвергала каждую секунду происходящего.
— Что с тобой сделали? Всё даже хуже, чем раньше. Теперь ты точно не можешь вернуться в Вермитур — не такой, но и здесь ты оставаться не можешь.
Большой палец его руки лёг на мои губы, сминая их, проникая внутрь, и я укусила его, не отрывая взгляда от Таррена. А он… даже не шелохнулся, хотя я кусала больно, не ласково, не играюще.
— Не думаю, что тебе решать, где мне находиться, — ответила я, думая о том, что мне, на самом деле нужно вернуться… в Доминион. Добраться как-то до преобразователя вязи, уничтожить его, пройдя сквозь всю защиту.
Как я могу сделать это даже теоретически, без Целесте? На таком огромном расстоянии?
— Я сам выдал себе это разрешение, — произнёс Таррен, по-прежнему не убирая руки. — И ты прекрасно знаешь, что небезразлична мне. Другие дракарры не должны тебя видеть. Одни посчитают, что ты можешь дать идеальное потомство, другие решат, что ты опасна, и от тебя лучше избавиться.
Воздух между нами обжигал,